Очертя голову

Размер шрифта: - +

15

Лука извинился, и я расслабилась. Я опять почувствовала ту свободу в бёдрах и пространство в груди. И день расцвёл солнечными лучами и бесконечными олеандрами, пальмами и эвкалиптами с круглыми и длинными листьями, пахнущими одуряюще и насыщающими воздух особым вкусом.

Не позволяя себе лишнего, Лука постоянно был рядом: в порту Сен-Тропе, где выстроились красавицы яхты, устремлённые белыми мачтами в жаркое, как синь на сковородке, небо; на извилистых улочках, окаймлённых кремовыми и розовыми домами; у фонтана перед старой Жандармерией; в самом здании, которое превратили в музей любимцев французского кинематографа Луи де Фюнеса и Бриджит Бардо.

Мы фотографировались, вставив лица в картонные панно – я в образе старого жандарма, Лука – полицейской собаки. А потом рассматривали экспонаты и надевали наушники, чтобы узнать кино-секреты на маленьких экранах, встроенных в стену. Мы запрыгивали в старый автомобиль с чемоданами на крыше, перед которым убегала вдаль кино-дорога. Рулили, как дети, радуясь возможности сняться хотя бы в имитации кино. Лука уговорил меня сделать кадры на мотоцикле и в кресле гримёрной французской кинодивы. Впрочем, там почувствовали себя красотками все девушки нашей компании.

Мы были с Лукой будто бы только вдвоём, не прикасаясь, но чувствуя друг друга каждой порой кожи. По крайней мере, я точно его чувствовала. Возле нас громко веселились Микеле с Бьянкой, Рауль с Мартой, Даха и Маню, и одинокий, но совсем не грустный Винченцо. Мы встретили кого-то очень похожего на Карла Лагерфельда в ярко-розовой пижаме и синих остроносых туфлях, жаль что не настоящий – тот уже умер...

А потому, заговорив о моде, мы забрели всей толпой в рафинированный, похожий на особняк в пальмах, бутик Шанель с дикими ценами, напыщенной тишиной и похожими на памятники высокой моды продавцами. Я смотрела в витрины, и меня интересовали не наряды за тысячи Евро, а собственное отражение.

«Какая я?» – этот вопрос всё ещё витал рядом со мной.

Я всматривалась в своё лицо, в курносый нос, впрочем, достаточно аккуратный, в красные губы, в волосы, которые я постаралась уложить локонами сегодня, в ноги под коротким платьем, в белые руки, совсем не поддавшиеся солнцу, и то и дело замечала отражение Луки за моей спиной. Дух перехватывало от того, насколько он красив! Словно выдуманный художником апофеоз мужской красоты!

«А какой он видит меня?»

Сердце заходилось в волнении, я улыбалась смущенно, а Лука спрашивал:

– Что? Ты думаешь, мне пойдёт эта малиновая горжетка? – Потом кривился и добавлял шутливо: – А мне кажется, не мой стиль.

И я хохотала, забыв про смущение и нарушая все приличия дома Шанель.

Кажется, я ещё не встречала человека, с которым мне было бы так же легко и весело! И моё отражение улыбалось ему и выглядело симпатично, как никогда. Я даже сама себе нравилась! Волшебство?

Набродившись по центру курортного городка, заполненного мужчинами в красных, синих, желтых и апельсиновых рубашках и женщинами в белом и голубом с актуальными ныне соломенными аксессуарами, одинаково разморенных солнцем, мы расселись на траве в сквере. Тот был посвящён, как ни странно, индийским военачальникам. За бюстами в тюрбанах, в тени огромного платана мы с Дахой разложили на полотенцах сделанные нами сэндвичи.

– О, с чем это? Очень вкусно! Что там внутри? – спрашивали итальянцы, уминая за обе щеки бутеры с рыбными котлетами по рецепту моей новочеркасской бабушки.

– Секрет, – хитренько улыбалась я.

И правда, никто не догадывался, что для особого вкуса в фарш нужно не только лук положить, а ещё морковку, несладкое зелёное яблочко и, если рыба не жирная, то кусочек сала. За неимением такового на Средиземноморском побережье, пришлось раскромсать бекон. Потрясающе аппетитно получилось! И я была счастлива – мне так хотелось удивить наших итальянских друзей. Не всё же им сказки про пиццу с оливками рассказывать, мы и сами не лыком шиты...

– Если отгадаем, скажешь? – воскликнул нетерпеливый Микеле.

Я кивнула.

– Мясные шарики с медведем? – подмигнул Лука.

– Нет, только с водкой, – засмеялась Даха. – Думай шире.

Никто не отгадал, и мы секрета не раскрыли. Так или иначе, но всё съели и, довольные, развалились на травке. Маню головой на колени Дахе, ребята тоже по парам, и мне ужасно захотелось отменить взятое Лукой обещание, но я сдержалась: я не могу обещать ему большего, хоть, кажется, и очень хочу...

– Ну что, на пляж и домой? – спросил Маню, похожий на сытого льва с плюшевой гривой.

– Милый городок. Правда, я не поняла, чем он лучше Фрежюса, – добавила Даха, – и почему его так любят богачи всего мира.

Лука заговорщически сощурился и сказал:

– А вот это мы начнём познавать через час.

– Как это? Что мы будем делать? – спросила я, готовая с ним хоть в Арктику.

Рауль полез в свой рюкзак и через секунду выставил перед нами веером серебристые пригласительные.

– О-ла! Вы когда-нибудь бывали на миллиардерской вечеринке?

Маню присвистнул. А Даха хитренько улыбнулась и многозначительно произнесла:

– Ну, если можно считать презентацию в лучшем ресторане Парижа с кучей олигархов и приём в настоящем дворце Санкт-Петербурга, то да.

– Оу, респект! Круто, круто! – закивали Рауль и Микеле.

– Но ведь на пляжной вечеринке вы не бывали? – воскликнул Лука.

– Я нигде не была, – призналась я, чувствуя во рту сладость и обещание чего-то грандиозного.

Мы вновь встретились глазами, и я поняла, что мне не в коем случае нельзя пить – я и так была пьяна... им.

 

* * *



Маргарита Ардо

Отредактировано: 19.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться на подписку