Одарённая нечисть

Размер шрифта: - +

Глава восьмая, в которой Жи путается в словах, а лесавка обзаводится лентой

Июльское солнце давно уже перевалило за полдень, но возле хат не было видно ни души – верно, все за мавками охотятся или белок лечат, и пусть их. Я так намахалась крыльями, что вместо того, чтобы вскочить вслед за отчего-то переполошившейся кикиморой, только лениво повернула голову в ту сторону, откуда на нас надвинулась тень. Мгновенно пахнуло холодом, я б не удивилась, если бы на траве образовался иней, но ничего такого. А в двух шагах от нас замер злыдень, пристально во что-то вглядываясь. И это «что-то» ему явно не нравилось. И столь же явно это относилось к нам. Резкий чуть хрипловатый голос раздался так внезапно, что я вздрогнула, захотела тут же вскочить и вытянуться в струнку. Подавив это нелепое желание, я всё же нехотя встала и, сложив руки на груди, обратилась в слух.

– Что здесь происходит? – резко и требовательно.

– А… О-о-о… Э-э… - блеюще и с придыханием.

– Потрудись-ка перейти на внятную речь! – презрительно-насмешливо.

– Так я же… Ну мы же… А вот же… - всё ещё задыхаясь и теряя дар речи.

Я решила сжалиться над вконец потерянной кикиморой, оказавшейся лицом к лицу с предметом обожания, и внести свою лепту в эту пародию на разговор. Учитывая, что ни видеть, ни слышать собеседники меня не могли, толку от меня не было никакого, но и молчать сил тоже не оставалось.

– Да всё же просто, как «ку-ку»! Мы выполнили задание Хромыча. Теперь отдохнём немного и будем с последствиями разбираться. Свойства ягод нам теперь известны. Но чего с этим делать, мы пока не знаем.

– Ах, вот оно что, – понимающе качнул головой злыдень. – Тебя в обычный вид вернуть?

Я так рот и разинула. И кивнула тоже с разинутым ртом. Смотритель питомника очень медленно и аккуратно протянул ко мне руку, словно ожидая, что я отшатнусь от него. Ещё прошлым днём так и было бы, но теперь-то чего уж. Подумаешь, злыдень. Живка следила за ним, не отрывая глаз. Тонкая рука с длинными подвижными пальцами коснулась моих волос, и меня ощутимо тряхнуло. Кикимора нехорошо прищурилась, поджав губы. Ой, кажется, ей что-то не то кажется!

– Расскажи, что в точности с тобой случилось, – потребовал злыдень.

Я быстренько пересказала события последних часов, а Живка тем временем вроде бы пришла в себя и даже оказалась способна вставлять осмысленные реплики.

– Для чего вам госпожа Пульмонария потребовалась?

– Так мы же не знали, что ты ей помочь сумеешь. А по целительству кто у нас главный? – глядите-ка, Живка-то ожила.

– То есть вы явились сюда с целью вернуть лесавке её привычный облик? Это всё? – злыдень смотрел на меня в упор, и я, помятуя о том, как лихо он читал ночью мои мысли, из чистой вредности принялась сочинять пространную речь о том, что, конечно же, это не всё. Разумеется, наши планы были куда темнее и запутанней. Мы собирались, воспользовавшись преимуществом в лице моей невидимости, захватить власть во всём Подгорье, жестоко расправившись со всеми наставниками. И смотрителем. Как именно мы планировали использовать имеющееся преимущество, я не придумала, но картины почему-то разлетающихся созревшими одуванчиками наставников представляла так живо, что злыдня проняло. Он хмыкнул, и на мгновенье мне даже показалось, что он вот-вот улыбнётся. Но сухие губы обтянутого кожей черепа лишь чуть дрогнули, так и не сложившись в улыбку.

– Просто для сведения. Я не могу ничего сказать о госпоже Пульмонарии, но никто другой в питомнике совершенно точно лесавку бы не смог разглядеть. Вы бы в этом убедились, если б я первым на вас не наткнулся. Можете об этом подумать.

А я подумала о том, что пусть не заливает – «наткнулся он на нас», ага! Пусть кому другому расскажет, а у меня было стойкое ощущение, что нас тут поджидали. Да не просто, а готовясь к любым подвохам.

Злыдень растаял в воздухе. Хорошо уметь Вратами ходить! Но не успели мы и двумя словами перемолвиться, как злыдень вышагнул из ниоткуда, держа в руке веточку тех самых ягод. Он сорвал две жёлтых бусинки и протянул кикиморе. Та, не веря своему счастью, завороженно взяла их и так и осталась стоять с ягодами в руке.

– Ешь!

Ха! Попробовал бы кто мне так безапелляционно приказать! Но кикимора покорно засунула в рот ягоды и не мешкая их проглотила. И что он хочет доказать? Она сейчас исчезнет, а я искать её буду? Зная, что он-то её прекрасно видит, и давая ему повод позабавиться? Ага! Счас!

Минута, другая. Живка оставалась на месте. Проскочивший мимо Блажек (если судить по белой ленте в волосах) коротко поклонился злыдню, бормотнул что-то вроде «Жи, Мав, ясен день!» и скрылся столь быстро, что мы и ответить не успели. Зато я успела сделать выводы. На кикимору ягоды не подействовали.

– Это, выходит, только я стала невидимой? Для остальных это обычные ягоды?

– Ну, прям, и обычные! – влезла кикимора. – Как будто осиновой коры нажевалась – горькие и противные.

– Слышала? А теперь смотри, – злыдень губами захватил несколько ягодок прямо с веточки.

– Ой! – это Живка. – И чего теперь?! Всё равно к наставникам идти?

– Идти вам никуда не нужно, - сказал Сьефф. – Я и сам способен о себе позаботиться. Но надеюсь, главное ты поняла?

Стоп! Моя голова была готова взорваться, как перезревший гриб-дождевик. Получается, Жи его не видит, а я вижу?! Да что вообще происходит-то?!

– Ма-а-ав! – тянула меня за рукав кикимора. – Идём же, чего ты застыла?

– А?! – да, нехорошо оставлять кикимору в неведении, но чтоб я сама хоть что-то понимала! – Жи, всё в порядке, ты ведь не думаешь, что Сьефф с такой мелочью не справится? Сейчас он насладится нашей бестолковостью и снова видимым станет.



Елена Самохина

Отредактировано: 26.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться