Одичалая

12.

            - Ева, если ты не замолчишь, я сам заткну тебе рот, - сердито буркнул друг, пружинящей походкой ступая по еловой мульче, все больше углубляясь в лес.

            - Не порть мой воодушевленный настрой, - попыталась надавить на совесть, топая следом и в голос завывая тоскливые песни.

            - Коты в подворотне и то краше поют.

            - Грубиян, ничего ты не понимаешь в колбасных обрезках, - махнула на него рукой и прибавила шагу.

            - А причем здесь обрезки? – ошарашенно замер он, однако не удостоившись ответа обиженной девушки, поспешил ее нагнать. Давно заметил перемены в ней, но никак не находил объяснений. Эта затяжная прогулка, несомненно, ей требовалась. В этом отвратительном завывании с красивыми словами чувствовалось некая разгрузка, Еву что-то тяготило, и она не желала в этом признаваться даже самой себе, ища выход скопившего напряжения. Решительно настроившись на серьезный разговор, постарался окриком остановить заданный быстрый темпа:  – Не уподобляйся горной козе, мне Аксен за тебя голову снимет.

            Суровое изречение не возымело должного эффекта, она по-прежнему слишком шустро передвигалась, ловко подныривая под сломанными деревьями Бурелома, куда их отправил вожак. Догадываясь о причинах потаенного настроения, изловчился и поймал подругу за локоть, готовую сигануть через огромный ствол:

            - В чем дело? - насупленный вид привел его в смущение, однако решимость оказалась сильнее: - Что?

            Она замялась, виновато отвела взгляд и покосилась на молоденький росток Красного дерева, из-за которого они уже второй день находились в дороге.

            - Он злиться на меня, - тихо вымолвила она, повергнув в ступор приятеля.

            - В честь чего?

            Небрежное пожатие плеч стало для него ответом, он одним движением вынудил ее посмотреть ему в лицо и твердо спросил:

            - Что ты не так сделала?

            - В том-то и дело, что я не знаю, - тоскливо просипела она. – Все также как и при карантине, слаженно и гладко, но стоит на него неожиданно глянуть и ловлю на себе обвиняющий взгляд.

            - А поговорить пыталась?

            Она невесело хохотнула. Глядя на искреннее недоумение друга, раздраженно фыркнула:

            - Я не успеваю рта раскрыть, как он, застав меня за разглядываниями, исчезает.

            - Ева, вы уже три недели вместе, разве за этот срок нельзя найти общий язык? – вразумительный тон отнюдь не служил бонусом к ее настрою.

            - Я тоже так думала, пока он не начал чураться меня. А теперь этот поход, - яростно выдавила она.

            Парень оцепенел, болотные глаза удивленно распахнулись, нетвердый голос чуть срывался:

            - Постой, не хочешь ли ты сказать, что таким образом он избавился от твоего присутствия.

            - Это единственная мысль, которая мне приходит в голову, - а спустя минуту честно призналась: - Я смирилась, правда смирилась, но похоже он теперь сам не рад, что так рано привел меня в свой дом.

            - А может у него сложности с… ну…

            Он неловко затих, не зная как пояснить некоторые аспекты мужской физиологи. Девушка, узрев растерянность приятеля, весело расхохоталась. Лицо Карта стремительно потемнело, приведя ее в чувство:

            - Уймись, - резко пресекла его, и грубо высказалась, - еще не хватало твоего негативного отношения ко мне. То как ты изъясняешься, наводит на сомнительные мысли. В конце концов, кто из нас двоих несовершеннолетний ты или я?

- У меня нет привычки, говорить о столь откровенных вещах, - зло выплюнул он, отойдя от нее на более чем приличное расстояние. «Словно от прокаженной отстранился» - подумала она, чувствуя во рту неприятную горечь. Ее перекосило, с языка сорвалась фраза, мгновенно заставившая устыдиться: