Одичалая

13.

Взгляд устремился к склону, припорошенному листвой и сосновыми иголками, в обзор угодила скользящая вниз фигура, оставляющая за собой темную борозду из грязи, и она с испуганным криком, ринулась следом. Ноги стремительно поехали вперед, увлекая последовать примеру приятеля, но хватаясь за выступающие из почвы корни, жестко гасила инерцию быстрого спуска, порой больно запинаясь за редкие камни. Со страхом взирая на неподвижное тело, распростертое в самой низине подлеска, за считанные секунду преодолела разделяющее их расстояние, и упала рядом на колени. Бледное спокойное лицо и неестественно вывернутая нога, говорили о состоянии парня лучше всяких слов. С опаской осмотрела его голову, покоящуюся на съехавшем заплечном мешке, и нашла причину бессознательного состояния в виде багрового пятна, окропившего волосы на затылке. Горячечно выругалась и кинулась к ближайшему, на первый взгляд подходящему дереву, достала нож и с остервенением принялась рубить толстую ветку. Молясь, чтобы парень не очнулся, отчистила палку от сучьев и, достав из запасов тряпицу, для самых разных нужд, разорвала ее на лоскуты. Заготовив материал, приступила к самой неприятной процедуре - выпрямлению поврежденной конечности. С тревогой поглядывая на сомкнутые веки, с крайней осторожностью вернула ногу в естественное положение, судорожно сглатывая вязкую слюну при каждом хрусте, и начала накладывать шину, а когда закончила, перевела дух. Прежде чем заняться головой, пришлось капитально облазить ближайшую местность на наличие трав. Обнаружив хвощ, выкинула все, что до этого набрала и вернулась к парню, по-прежнему пребывающему в беспамятстве. Промыв и перетерев листья, наложила повязку на кровоточащую рану и долго поласкала рот от горечи, оставшейся после травы, которую пришлось жевать. И только после этого позволила себе расслабиться, с отчаянием понимая, что ей предстоит в ближайшее время.

            Когда Карт, пришел в себя, она успела срезать с него мешок, спрятать весь их груз в надежном месте, соорудить волокуши и разжиться жирной тушкой тетерева. Кинулась к укрытой плащом фигуре и тихо поинтересовалась:

            - Ты как?

            Болезненная гримаса смешалась с улыбкой:

            - Если скажу что паршиво, тебе станет легче?

            - Дурак, - цыкнула на него и легонько ткнула кулачком в плечо.

            - Знаю, - чуть веселее выдал он, - учитывая частоту, с которой ты об этом намекаешь, сложно не проникнутся смыслом.

            - Я серьезно, - буркнула она.

            - Я тоже как никогда серьезен, - состроив постную мину, выдал он.

            - Да ну тебя, - махнула на него рукой. – Я побоялась тебя перемещать, поэтому давай четко и по существу, как одичалый, где и что болит.

            - Нога, я так понимаю сломана, затылок и…, - прикрыв глаза, прислушался к себе и почти радостно произнес, - лопатка.

            - Все? – удостоверилась она, а на утвердительный ответ переспросила: - Что с лопаткой?

            Он еле заметно повел плечами и оленьими глазами поглядел на девушку:

            - В нее камушек больно упирается.

            Ева, закатив глаза, под приглушенный смешок приятеля, громко простонала, и все же взялась устранить неудобство, а после вернулась к костру, начав рассуждать вслух:

            - Здесь оставаться нельзя, слишком близко Боровик. Сейчас поедим и будем искать место для ночлега.

            Наблюдая за приготовлением позднего обеда, парень поглядел на волокуши и с сомнением заговорил:

            - Ты меня далеко не утянешь. Оставь мне лук и иди за подмогой. По-любому на полпути на кого-то наткнешься.

            Яростный взгляд обратился на него, сквозь зубы вырвалось шипение:

            - Ага, и оставить тебя на прикорм санитарам леса, а то чего-то они больно тощие последнее время. Давай я для большей убедительности поковыряюсь в твоей дырке на затылке, а то запах крови больно слабенький.

            - Всегда восхищался твоим чувством юмора, - с восторгом сообщил он.

            Насадив тушку на вертел и установив над огнем, уже спокойнее проговорила: