Одичалая

24.

            Растерянно провела рукой по толстой косе, которую не мог скрыть ни шлем-маска, ни опоясывающий шею горжет и втянула голову в плечи, едва дверь занимаемых покоев распахнулась. Слуга поспешно двинулся по коридору, а за ним следом двигался хмурый Орлан. Оба стремительно пронеслись мимо нее и исчезли за поворотом. Воздух с присвистом вышел из легких, и девушка сползла по стене, с жутким скрежетом царапая камень доспехами. Ни на миг не дают расслабиться, словно задались целью испытывать ее нервы на прочность. Вскоре довелось взять себя в руки, ибо гостей у нынешнего правителя оказалось несколько больше. Пришлось спешно выпрямиться и сделать вид изваяния, так как из соседней двери, показалась заспанная физиономия мужчины. Внимательно оглядев открывшееся пространство, подозрительно воззрился на нее и скрылся. Затем потянулись часы напряженного ожидания помноженного на неизвестность. Знать бы заранее что ей готовит насущный день и встретить его приход во всеоружии, однако, не судьба.

Возвращение Кирстена она пропустила, отвлекшись на слугу, покидающего покои его соседа, а лицезрев медноволосую макушку вжалась в небольшой простенок. Бесшумное, еле заметное движение, тем не менее привлекшее его внимание. Глядя в стену напротив, задержала дыхание, ощущая на себе взгляд мужчины, почти миновавшего ее. Застыла в ожидании звука закрывшейся тяжелой двери, но вместо этого услышала замершую поступь. Он внезапно остановился, обернулся и цепким взглядом обежал ее лицо.

- Ева?! – удивленно, с недоверием, и она дрогнула.

Орлан быстро преодолел разделяющих их расстояние и одним стремительным движением сорвал с нее шлем. Испуг и растерянность отразились на ее лице, она буквально впечалась в стену, глядя на оживленный лик, расцветающий торжеством.

- Вот я и нашел тебя, - тихо вымолвил он. – Столько раз пытался тебя остановить, а ты каким-то образом находила самую неожиданную поддержку.

Пальцы свободной руки легонько обежали черты девичьего лица, замешкались у губ и пропали. Ласковые прикосновения вернули ее к жизни, насколько позволял простенок, сдвинулась в сторону и не своим голосом задала давно не дающий покоя вопрос:

- Зачем?

- Чтобы не угробила себя, - будто объяснял нерадивому ребенку.

- Это не тот ответ.

- А какой тебе нужен? – деланно подивился он.

- Объясняющий мотивы твоих поступков.

- Что тебе до моих мотивов, главное чтобы…

- Говори! – вдруг яростно выпалила она, обрывая его на полуслове. Кирстен замолчал, губы сжались и побелели, весь облик мужчины четко давал представление о намеренье не раскрывать причин. Глядя в синие глаза, она словно пленку событий отматывала назад: столкновение на площади таких не похожих творений, однако преследующих единую цель; перехват при поступлении в гвардию; разговор двух враждебно настроенных знавшихся магов, во время ее побега; злой взгляд при упоминании приятелем имени вожака; попытка выкрасть в городе; незримый спутник в виде ветра в Запретном лесу. А затем, яркая вспышка осознания.

Мужчина молча взирал на нее, внимательно отслеживая стремительно мелькающие эмоции, а едва ее облик просветлел, озаренный догадкой, нерешительно отступил на шаг. Потрясение, смешанное с недоверием, и одно единственное слово на выдохе, которое он оказался не готов услышать из ее уст.

- Соперничество.

- Ева…

Девушка яростно замотала головой, и он замолк, не в силах подобрать слов для оправданий. По сути, должен испытывать досаду, на крайний случай разочарование, однако почему-то его посетило раскаяние. Да, он сожалел, что она узнала, но причем тут чувство вины?

- Значит вражда, да? – с горечью произнесла она, испытывая глубокую обиду. Выходит и вожаку она вовсе не нужна: там, на площади, имела место банальная конкуренция - нужда отстоять перед соперником Свое. Аксен приручив ее, потерял к ней всякий интерес, а упустив невесту, внезапно узрел заинтересованность со стороны конкурента, и бросился оспаривать права на нее. Как все просто и до омерзения противно. Два сильных зажравшихся мага настолько зазнались, что начали играть с жизнями людей. Все положено в угоду собственного величия перед другим. – Как давно?

Его лицо затвердело, желваки загуляли под плотной кожей, из плотно сжатых губ не вырвалось ни звука. Ладонь прямо-таки чесалась съездить по напряженной физиономии, пришлось приложить все силы, чтобы взять себя в руки. За углом раздался звук быстрой поступи. Девушка вырвала шлем из его рук и прежде чем одеть, четко и с расстановкой произнесла:

- Запомни раз и навсегда: я не буду ничьим трофеем.

Орлан с прищуром воззрился на нее и за миг до того как в поле показался посланный за ним слуга, быстро отступил.

- Мы не закончили, - прозвучал отчетливый шепот, бросивший ее в холодный пот, и она, наконец, осталась одна.

В обед она позволила себе перевести дух, только когда договорилась с сослуживцем поменяться местами. Подмены начальство может и не заметить, главное пост не пустует, а ей срочно необходимо исчезнуть из зоны доступа Кирстена. Она ведь действительно полагала, что способна привлечь чье-то внимание и пробудить мужской интерес, как оказалось она всего лишь пешка в чужой игре, приз, который станет не нужным по окончании. Судьба ее не обманула: предоставила возможность избежать горькой участи и дала шанс раскрыть нечестных на руку магов. Боль предательства не так ощутима, благо не успела прикипеть ни к одному из мужчин, тем не менее урок получила на всю жизнь. Ребята-сослуживцы оказались на порядок честнее и действительно тревожились за ее жизнь. Больше она не купится, не позволит использовать себя и сделает все, чтобы избежать участи марионетки. И ей ведомо кто может оказать посильную помощь.