Одичалая

25.

            Ребра жутко беспокоили весь день, а на тренировке стало крайне невыносимо. Капрал недолго ее мучил, зато Рыжей решил оторваться по полной программе. Вскоре узрев ее слабость начал злится и рычать.

            - Тьма тебя возьми, Одичалая! – ярился он, когда очередной его удар приходился в цель. – Совсем обленилась, не поворотливая как корова. Шевелись давай!

Благо ей удалось настоять на палках, иначе быть ей в красную полосочку, а не в синюю крапинку. Хмуро кивала на возмущения парня, вновь становилась в стойку и тут же скрипела зубами. Если раньше ее преимущество было в маневренности, сейчас об этом пришлось забыть и налегать на блоки, тем не менее, от разящих атак это не шибко спасало, корпус не хотел работать, да и не мог. Старательно берегла грудную клетку, порой не успевая, подставляла другие части тела, однако везение не может длиться вечно - один точный удар благополучно достиг цели, и девушка, сложившись пополам, захрипела. Жуткая боль скрутила тело, в глазах заплясали звезды и ноги подкосились.

- Ева, - выдохнул Тиран и кинулся к ней. Не глядя, выставила вперед руку, но разве это остановит рыжего наглеца. Ее бесцеремонно уложили на траву и нахально облапали. Спустя пару минут он с изумлением воззрился на девушку и пораженно выдал:

– У тебя два ребра сломано.

- Нифига себе, ты ее приложил, - удивился подоспевший Ленс.

- Смеешься? Да я максимум синяк оставил на память.

Три пары глаз – близнец тоже поспешил удовлетворить собственное любопытство – уставились на нее с подозрением. Адская боль отступила, и ей пора честь знать, а то что-то в воздухе грозой запахло.

- Так, некогда мне здесь с вами размусоливать, мне к целителю надо, - быстро проговорила Ева, сделала попытку встать, как ее в четыре руки с неожиданной силой прижали к земле, а остальных две до груди задрали кольчугу и рубаху.

- Твою ж медь!

- Вот это роспись хохломой!

Под свист Ленса, почти в унисон провозгласили ребята. Неплохо бы возмутиться, однако откуда-то вылезло чувство вины. Затолкала его поглубже и дрогнула, под прицелом наполненных решимостью взоров.

- Кто ж тебя так старательно украшал? – недобро сощурился Бирс.

- Кто старался, тот свою оплату получил. А теперь дайте мне встать, - оправляясь, потребовала она, приподнялась и снова оказалась впечатана в траву.

- Нет, Ева, начинай вещать, - мягко и в тоже время безапелляционно вымолвил Ленс.

- Мне вот очень интересно, когда ты успела обрасти следами побоев. Еще утром этого точно не было.

Ну да, кому как ни Рыжему это знать, учитывая крепкие обнимашки на пороге.

- Ребят, а давайте жить дружно, - с самой обаятельной улыбкой из своего арсенала. Как выяснилось, у сослуживцев к ее уловкам выработался иммунитет: морды кирпичом и взгляды такие… в общем ничего хорошего не предвещают. Однако помощь пришла, откуда не ждали.

- Я что-то не понял, у нас сегодня массовое принятия лунных ванн? – суровый тон сержанта бальзамом пролился на ее слух.

- Рядовой Ева получила серьезную травму, - отчитался за всех капрал.

- Ну, так отправьте ее к целителю и займитесь делом.

- Так точно, Сержант Гойд.

Ее в две пары рук осторожно поставили на ноги и с обещанием вскоре вернуться к незаконченному разговору, подтолкнули в сторону ГУСГа. Хм, хорошая возможность пообщаться со знакомым магом. Меджи Терат, несмотря на поздний час, обнаружился на месте.

- Добрый вечер, вы мне не уделите немного своего внимания.

- Добрый, Ева, заходи, - откладывая в сторону письмо, поглядел на нее мужчина. - Я даже отсюда чувствую твою травму.

- Мелочи, утилизации не подлежу и то ладно, - отмахнулась она, по знаку руки приблизилась к кушетке и, скинув сапоги, вытянулась во весь рост.

- Да, списывать тебе еще рано, - усмехнулся маг, глядя на багрово-синюшные ребра и осторожно спросил: – Выше поднять можешь?

            - Без проблем, - скатав кольчугу с рубахой к шее, обнажила деталь нижнего белья из собственного мира.

            Целитель вскинув брови, прищелкнул языком.

            - Какая изящная штучка.

            - Угу, храню как зеницу ока, - похвастала с широкой улыбкой.

            - Надо думать, - уронил он, осматривая и ощупывая повреждения, а затем неожиданно посмотрел в глаза: - Ничего не хочешь сказать?

            - Только спросить.

            Хороший он мужик, чуткий и понятливый. Кивнул, принимая ее ответ, и вернулся к осмотру.