Один из вариантов жизни

Рассказ девятнадцатый Часовщик

События последних дней совершенно отвлекли меня от пострадавших в истории с зеркалами старых часов, которые теперь молча висели в гостиной. А мне, чтобы узнать время, приходилось бегать в прихожую или на кухню.

Наконец я решила заняться ремонтом часов. Но, зайдя утром девятого марта в ближайшую мастерскую, узнала, что «данная модель давно снята с производства и деталей для неё нет». И снова мне посоветовали сходить к Ивану Карловичу Гюйгенсу, у которого эта пружина вполне могла быть, потому что он всю жизнь коллекционирует часы. Приобретает даже те, которые не подлежат восстановлению, специально на запасные части.

В мастерской я также узнала, что лет Гюйгенсу не меньше девяноста, и всю свою жизнь он чинит часы. Часовщиками были и отец его, и дед, и, вероятно, прапрадеды, вплоть до семнадцатого века, так как, судя по фамилии, великий голландец, изобретатель часов, Христиан Гюйгенс вполне мог быть его предком. Как и когда семья Ивана Карловича попала в Россию, а тем более в Симбирск, никто не знал. Я, конечно же, была заинтригована. К тому же у меня появилась надежда починить часы. Поэтому я пошла к старому мастеру, не откладывая.

…Его мастерская располагалась в обычной двухкомнатной квартире на первом этаже восьмиэтажной жилой «башни». В ней же в совершенном одиночестве он и жил.

Вход оказался не из подъезда, а прямо с улицы. Миновав небольшой квадратный тамбур, я очутилась в довольно просторной комнате, заполненной часами. Они были повсюду: висели на стенах, стояли на подоконнике и даже на полу. Некоторые лежали на трехъярусном металлическом стеллаже, кроме которого, да ещё старого венского стула и небольшого стола, напоминающего конторку, другой мебели в мастерской не было.

Но даже если бы она и была, то, наверное, я её не заметила бы, потому что всё моё внимание сразу поглотили часы. Никогда не видела такого их количества и разнообразия. Здесь, казалось, были все виды часов – от примитивных ходиков в форме кошачьей мордочки с бегающими глазами, висевших прежде в какой-нибудь деревенской избе до почти двухметровых напольных, должно быть, когда-то украшавших залу в дворянском особняке.

Увлечённая рассматриванием часов, я и не заметила, что меня также рассматривают – в дверях соседней комнаты стоял высокий худой старик с пышной седой шевелюрой. Когда наши взгляды встретились, он учтиво поклонился:

– Иван Карлович Гюйгенс.

– Елана Игоревна Неклюдова, – автоматически в том же тоне ответила я, и мы оба рассмеялись.

– Интересуетесь часами?

– Очень!

– Да, у меня есть любопытные экземпляры! Но самая большая редкость не здесь. Хотите, покажу?

– Конечно!

Сходив в соседнюю комнату, он принёс небольшой футляр, обтянутый чёрной кожей. Внутри его, на тёмно-синем бархате, лежали круглые карманные часы.

– Настоящий «Брегет», – похвастался старик. – Двести с лишним лет, а всё ещё ходят. Да так точно, что я по ним все часы сверяю. – И он захлопнул футляр, не дав мне даже дотронуться до реликвии.

Унеся «Брегет», Иван Карлович, наконец, задал самый естественный для часовщика вопрос: «Что же случилось с вашими часами?»

Я в двух словах объяснила суть проблемы и с радостью услышала, что нужная пружина у него есть, и можно приносить часы. А когда я уже, было, собралась уходить, он неожиданно спросил:

– Вы знаете, что такое время?

– Ну, точного определения, боюсь, дать не смогу… кажется, это одна из форм существования материи…

– Вот именно! – почему-то обрадовался часовщик. И, не сказав больше ни слова, удалился в соседнюю комнату.

Постояв ещё немного, но так и не дождавшись продолжения разговора, я вышла из мастерской.

«Странный старик…» – думала я.

Но его вопрос так и засел у меня в голове. По дороге домой я зашла в библиотеку и взяла монографию о происхождении и сущности времени. Перед сном, раскрыв довольно увесистый том и пропустив все научные обоснования данный темы, я нашла главу, посвящённую загадкам и парадоксам времени. И с удивлением узнала историю, которая произошла в начале мая тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года.

В тот день супруги Видаль из аргентинского города Часкомус отправились на своём автомобиле в город Майцу, находящийся всего в ста пятидесяти милях. Их друзья, которые поехали туда же, но на другой машине, добрались до места раньше и, не дождавшись супругов, поехали им навстречу. Однако на дороге они никого не обнаружили.

Через некоторое время господин Видаль позвонил сам из… консульства Аргентины в Мехико. Он сообщил, что в пути они попали в плотный туман и больше ничего не помнят. Очнулись только часа через два и... за четыре тысячи миль от своего города.

Главным «героем» в данной истории оказался именно необычный туман, который имеет своё научное название – «облако времени». По сути, это аномальная зона, внутри которой время течёт совсем по-другому.

Эта информация настолько меня захватила, что мне не терпелось ею поделиться, – и назавтра, взяв часы, я отправилась в мастерскую.