Одиночество на двоих

Глава одиннадцатая

Двери в отцовскую квартиру открылись после первого же звонка. Андрей ожидал увидеть тетю, но вместо нее на пороге появился широко улыбающийся Дима, быстро махнул ему и скрылся в ближайшем коридоре. Андрей недоуменно нахмурился и прошел следом за братом в комнату.

Первым, что бросилось ему в глаза, была мужская фигура в кресле у столика. При виде него Иосиф Романович вежливо встал и коротко поклонился. Андрей смерил их с братом подозрительным взглядом.

- Ты чего застыл там, давай, садись, – в своей манере пригласил его Дима, усевшись на диван рядом с пожилым врачом. Андрей остался стоять.

- А тетя где? Все в порядке?

- Да в порядке тетя, со своими помещениями под аренду разбирается.

В подтверждение его слов за стеной послышался женский смех, услышав который, Андрей замер.

- Ты не говорил, что здесь будет Геля, – медленно произнес он. Дима замялся.

- Это случайно получилось, тетя позвала. У Гели договор аренды истекает, вот они и встретились...

- Именно тогда, когда сюда направлялся я? – грустно усмехнулся Андрей.

- Ладно тебе, – поморщился Дима. – Ну не верю я, что ты ее забыл. И тетя не верит, и все вокруг тоже. Я не понимаю, почему ты не можешь просто попробовать начать все сначала?

- Потому что из-за меня она слишком много страдала, – резко отозвался Андрей. – Даже если бы я хотел что-то изменить, я не имею права снова вмешиваться в ее жизнь.

- А с чего ты взял, что без тебя ей будет лучше?

Тихий голос заставил его вспомнить, что в комнате они не одни. Иосиф Романович спокойно сидел в своем кресле, откинувшись на спинку и сложив руки на коленях, и с интересом смотрел на братьев. Андрей бросил на Диму быстрый взгляд.

- Я надеюсь, ты простишь мне мою фамильярность, но в моем возрасте называть молодежь по имени-отчеству, да еще при таком давнем знакомстве с вашей семьей...

- Да, конечно, как вам удобнее...

- Хорошо, – улыбнулся доктор. – Это, безусловно, не мое дело, но если позволишь совет старшего по возрасту... У меня когда-то была любовь, такая же, как ваша с Гелей. Вот только я свой шанс упустил, а другой такой же любви не встретил.

- Возможно, это тоже не мое дело, но это имеет какое-то отношение к нашей тете? – хитро прищурился Дима. – А то я помню, как вы ворковали, когда тетя в больнице очутилась...

Иосиф Романович только грустно улыбнулся и опустил голову. Воспоминания обрушились подобно лавине, всколыхнув так и не зажившую рану в душе, заставив закрыть глаза и поморщиться. Чувство вины все еще было слишком сильно, но больше всего на свете он винил и продолжал винить себя.

- Это долгая история, – наконец ответил Иосиф Романович. – Если хотите, потом вам как-нибудь расскажу... Главное другое. Такое чувство – настоящее, искреннее чувство встречается только раз. И если оно появилось в твоей жизни, можно смело считать себя везунчиком. Но если ты ее потеряешь... уже никогда и ничем не заменишь. Пройдут дни, годы, и ты посмотришь на себя в зеркало и увидишь там старика, которому ни работа, ни друзья, ни близкие не смогли заменить ту единственную. Жизнь прошла – но без нее. Неполная и наполовину.

Андрей молчал. В горле стоял ком, мешая дышать. Он вдруг представил, что два года без Гели длятся и длятся, и им нет конца, а сам он сделать ничего уже ничего не может. Не мог – раньше. Но если без нее его ждет такое же будущее, такая же боль в голосе и слезы в глазах...

- Так почему ты думаешь, что без тебя Геле будет лучше? Потому что она страдала, пока тебя не было? Но ведь не она одна, верно? Может быть, ты был с ней чересчур жесток, может быть, она перенесла больше, чем ты... Но неужели ты думаешь, что если опять уедешь, ей станет легче? Что станет легче тебе?

Иосиф Романович не сводил с него печальных глаз, Дима тоже молча глядел на брата. А он просто вслушивался в голоса за стеной, когда они внезапно стали ближе и громче, а спустя секунду тетя Маша и Геля появились из-за угла, со смехом переговариваясь. Улыбка Гели стала более натянутой, стоило ей увидеть Андрея, хотя она старательно пыталась это скрыть. Впрочем, он хорошо ее знал, чтобы понять, когда она притворяется.

- Андрюша! – воскликнула тетя Маша, подхватив Гелю под руку. – А я даже не слышала, как ты пришел, мы там совсем заработались... У меня для вас новости.

Тут Геля неожиданно хихикнула и отвернулась, пряча улыбку. Тетя Маша ткнула ее локтем в бок, и Геля прыснула еще сильнее.

- Смейся, смейся... в общем, у Гели истекает срок аренды, и мы решили, что я буду не только владельцем арендованного помещения, но и... Гелиным партнером.

Ответом ей была тишина. Дима и Андрей молча смотрели на тетю, и только Иосиф Романович беззвучно смеялся в своем кресле.

- Хоть бы порадовались за меня, ей богу. Ну заскучала я на старости лет, что с того? Сидите, как контуженные, слово бы сказали...

- Просто ты их слегка удивила, Маш, – выдохнул Иосиф Романович. – Я-то привык уже за время нашего знакомства, а ребята слишком молоды.