Одинокий мир

Глава 11

“Что это ещё за имечко такое”, - злилась Томка. – “Неужели нельзя было человека попроще назвать? Язык сломать можно”.

Она упрямо шла вперёд, вздымая ногами фонтанчики степной пыли. А степь всё не кончалась.

Её мучитель сказал, что лес рядом. А где же рядом, если они всё идут и идут который день, и конца-краю дороге не видно?

Темп она взяла немалый - вот что значит злость…

После устроенной пару дней назад истерики, Томка решила больше не плакать. Всё, хватит, на год вперёд наревелась.

Надо найти виххров? Да легко! Она найдёт и вцепится им в глотку, и не посмотрит, что от запаха наизнанку может вывернуть. Тонкий рыбацкий нож, доставшийся ей по наследству от настоятеля, оттягивал внутренний карман и больно бил по бедру, но она не поправляла его. Боль подхлёстывала, заставляя ускорить шаг. И до Храма, и до столицы ей теперь, как пешком до Луны, так что зацикливаться? Сейчас её задача отомстить, раз уж пошла такая пьянка - решила она, топая за Ромувива… Ах ты ж, етить тебя налево!

Девушка сердито сверкнула глазами, зыркнув на подозрительную личность чуть впереди себя.

Хватит пускать сопли и ждать милости от природы. Тут ей никто не поможет. Единственный человек взялся – и того погубила. Так что всё, хватит добрых людей по могилам загонять, и сама справится. А не справится – туда ей и дорога, чего зря небо коптить? Эдак из-за неё половину Хвазара поубивают, а у них тут с приростом населения и так туговато.

Томка сопела и пыхтела от злости, распаляя себя.

Она им ещё покажет! Она им всем ещё такого покажет – пожалеют, что слабый пол на Хвазар вернулся! За всех отомстит! За женщин замученных, за девочек, ничего в жизни кроме тряпок и хозяйства не видевших, за детей, которые вместо игр мечами махать должны. За бесполезность вашу мужскую, никчёмную. Это ж надо – всех женщин в целом мире погубить своими выкрутасами! Это ж как извратиться надо было, чтобы все церкви на планете попадали? Сволочи! Как есть сволочи, а она тут из-за них чуть не месяц в немытых портках по пустыне шастает, как будто ей заняться больше нечем!

- Ну, вот и пришли.

Со всего размаху Томка влетела в широкую спину. Как пришли? Куда пришли? Она подняла глаза и разинула рот от изумления. Они стояли в лесу. Сухом, редком, заваленном увядшими мёртвыми листьями и тонким слоем хвороста, но лесу! Откуда здесь лес? Откуда в степи взялся лес?!

- Под ноги смотри, - охранник медленно двинулся вперёд, ступая под кроны чахлых, но довольно высоких деревьев. – И держись рядом.

Предупредил вовремя – узловатые, хоть и тонкие корни торчали повсюду, и ноги, словно сами по себе, так и стремились запнуться о них.

Томка с удивлением разглядывала необычный лиственный лес. В нём царилала осень. Но неяркая, никакого буйства красок. Бледно-жёлтые, рыжие и коричневые оттенки во всех вариациях. Очень много сухостоя, но и живых деревьев немало. Под ногами белый мох с рыжими пятнами или просто пласты слежавшихся листьев. Захотелось нагнуться и проверить, нет ли под ними грибов. А вот жара, чуть приглушённая лесной тенью, по-прежнему была летней. Но дышать стало чуть легче – влажность в лесу была высокая, но не настолько, чтобы задохнуться. Девушка гладила искривлённые стволы с шершавой корой и медленно продвигалась вперёд.

- Что это за место? – тихонько спросила она в идущую впереди спину.

- Невидимый лес, - ответили ей.

- Почему Невидимый? – не поняла Томка.

Он быстро обернулся.

- Разве ты не знаешь? Все знают.

- Ты забыл, что я ничего не помню, - Томка приподняла брови и спокойно смотрела на него, не пряча взгляд и ожидая ответа.

- А, и в самом деле. В общем, это лес, который всегда скрыт от людских глаз. Найти его нельзя, если в тебе нет магии. Его можно только почувствовать.

- А ты, значит, легко находишь?

У меня немного развито предчувствие. Я почти всегда знаю, какой путь правильный, где искать того или иного человека, и даже ощущаю, а порядке ли он, или ему плохо. Конечно, это работает только с теми, с кем я знаком лично и кого действительно хорошо изучил.

- Ну, и в чём секрет этого леса? Почему он от всех прячется?

- Он прячется не от всех, а только от людей. Любому животному или птице он всегда открыт.

- Почему так?

- Потому что степь почти мертва, а лес – он как оазис в пустыне. Тут есть всё – и укрытие, и вода, и пища. Но разорить его слишком легко. А люди разоряют всё, до чего могут дотянуться.

- Тогда может зря мы сюда пришли? Зачем вторгаться туда, где нам не рады? Давай уйдём отсюда, - на самом деле уходить не хотелось. Лес ей нравился.

Ромуальдилинн обернулся.

- Что, всерьёз хочешь уйти?

- Я всерьёз хочу тут остаться, но было бы некрасиво вторгаться в чужой дом без разрешения, даже если хозяева этого дома бессловесны.

- Хозяин этого дома сила, магия. Чем дольше здесь находишься, тем больше напитываешься ею. Именно поэтому раньше Невидимый лес искали многие.

- А нашёл, выходит, только ты?

- Не только я. Просто мне это проще, для моей семьи нет секретов на этой земле.

Что ж, прозвучало довольно пафосно. Самомнения этому парню не занимать.

- Что-то я ни одного зверя вокруг не вижу, - Томка завертела головой.

- Звери – не дураки. Чуют нас и держатся подальше.

Некоторое время они молча шли вперёд, а Томка переваривала про себя сказки про волшебное место. Кругом царило безмолвие, и эту тишину не хотелось нарушать. Даже Бадун ступал так осторожно, что хворост почти не трещал под его ногами.

- Что ты ищешь? – спросила Томка, когда уже устала перепрыгивать через бесконечные корни и валежник. – Долго ещё идти?

- Почти пришли, - ответил Ромуальдилинн.