Одинокий мир

Размер шрифта: - +

Глава 13.2

Утром поднялись поздно. Вчерашняя расслабленная нега ещё жила в теле. Нечаянный выходной, украдкой выпрошенный у переменчивой судьбы, не добавил сил смертельно уставшей путнице, но словно отодвинул тот миг, когда упадёшь – и всё, дальше только забвение.

Уже в который раз проснулись одновременно. Медовые глаза заглянули в стальную зелень поверх остывшего костра и снова спрятались за светлыми ресницами. Прямой взгляд княжеского воина приводил в смятение. Он рассматривал девушку пытливо и откровенно, но всё же прятал внутри себя что-то ещё – то ли изумление, то ли интерес, то ли настороженность. В первые мгновения Томка даже испытала растерянность и лёгкий испуг, не понимая, чем вызвано такой неприкрытое внимание.

«Он догадался?»

Но, спустя секунду, Линн уже смотрел в сторону как ни в чём не бывало. А затем, стремительно поднявшись, принялся оживлять догоревшее костровище, настороженно осматриваясь. Словно ожидал подвоха от окружавшего их осеннего полесья.

- Доброе утро, - проскрипела Томка охрипшим после сна голосом, поднимаясь.

- И тебе не хворать, - кивнул ей в ответ.

Костёр разгорался, и озябшая от утренней прохлады девочка подвинулась ближе, протягивая руки к благословенному теплу.

- Послушай-ка, Линн, - начала она. – Я давненько хотел у тебя спросить…

- Как ты меня назвал? – Тёмные густые брови собеседника изумлённо приподнялись.

«Что не так? Что не так? Ах, да…»

- Линн, - робко повторила она. – Больно уж чудное у тебя имя… Так ведь проще, разве нет? Ты не в обиде?

«Вот наглец!» - Ромуальдилинну осталось только усмехнуться про себя. – «Определённо, в потере памяти что-то есть.»

Давненько никто не заговаривал с ним так легко и откровенно, словно они просто… приятели. Братья, конечно, были ему ближе, чем кто-либо, и они награждали друг друга миллионом забавных, а порой невыносимых прозвищ, но им понадобились для достижения этой близости долгие годы. Годы обучения, дружбы, войны. А этот Кузнечик так запросто сократил его имя, словно действительно до сих пор не понимал, кто перед ним.

Ромуальдилинн, не привыкший к такому простодушному и доверчивому общению, решил, что разберётся с тем, нравится это ему или раздражает, чуть позже. Пока они только вдвоём - можно и расслабиться. В этом была своя определённая свобода и прелесть, недоступная ему ранее.

Мальчишка, тем временем, смотрел на него настороженно, старательно пряча испуг в потемневших от напряжения глазах. Сегодня, лохматый и растрёпанный со сна, он походил не на кузнечика, а на маленькую взъерошенную птичку. Вот-вот откроет клювик, чтобы сказать ещё какую-нибудь возмутительную дерзость.

- Линн, значит, - воин отвернулся в сторону, пряча улыбку и избегая встречаться взглядом с мальчишкой, который замер по ту сторону костра. – Ну-ну…

Вздохнув с облегчением, парень робко ему улыбнулся и замолчал, роясь в сумке.

- Так что спросить-то хотел? – не выдержал мужчина. Дай ему сил и терпения, Первородная. Ну до чего же бестолковый кузнечик, теряет нить разговора от каждого чиха.

Мальчишка вынырнул:

- А! Да!

Он отбросил мешок в сторону, не найдя в нём абсолютно ничего съестного, и опять уставился на него.

- Скажи-ка мне, будь добр, зачем мы ищем виххров?

- Эээээ…, - Ромуальдилинн слегка опешил.

- Ты не подумай, я не боюсь! – Кузнечик вскочил и заметался из стороны в сторону. – Я тоже хочу отомстить за Брана! Он был для меня всем, он заменил мне отца. Ближе человека нет у меня на этом свете.

Девушка вздохнула. Ей до сих пор невыносимо больно было говорить о настоятеле в прошедшем времени. Язык не поворачивался.

- Но мне хотелось бы понять, какой у нас план? Что мы будем делать? – она пытливо смотрела на собеседника, переступая с ноги на ногу. – Как бы тебе это объяснить… Дело в том, что я как бы… слегка бесполезен. Может от потрясения это или от потери памяти... А может, и родился таким никчёмным. Вот только я ничего не умею.

- Что ты имеешь в виду? – спокойно переспросил Линн.

Парень напротив него опустил голову, вжав её в плечи.

- Драться я не умею, вот что, - тихонько прошептал он, краснея. – Виххры - они сам знаешь какие. Страшенные… И сильные. А я…

Мальчишка вздохнул и пояснил:

- Из-за меня такого человека угробили, понимаешь… Настоящего человека. Сколько пользы людям он мог принести… Спасти сотни! Душа у него была…, - у парня перехватило дыхание. – Руками не обхватишь. Принял меня, как родного. От такой учести уберёг, которая хуже смерти. А я…

Обречённо махнув рукой, Кузнечик отвернулся и подытожил:

- Подведу я тебя, вот что.

Линн смотрел на него пристально, словно пытаясь разгадать, нет ли в словах подвоха.

А Томек ещё раз вздохнул, решаясь, и поднял на него глазищи свои невозможные. Смотрел с минуту, а потом сказал, как в омут:



Таня Тартуга

Отредактировано: 05.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться