Одинокий мир

Глава 15.1

Виххров оказалось около двух десятков. Прячась в кустах, Момат в который раз начинал пересчитывать, но всякий раз сбивался, проклиная себя, что не сделал такой очевидной вещи ещё за пределами Невидимого леса, когда они все были для него, как на ладони.

Степные хозяева, обычно соблюдающие в своей стихии строгую очерёдность передвижения и чёткую иерархию, в лесу вели себя, как ошалевшие коты. Драли ветви и листья, валили засохшие стволы, гортанно переругивались и в целом делали всё с таким шумом, словно все разом внезапно оглохли. Да и кострища жгли, словно собирались жарить быков.

Сперва он долго думал, стоит ли показаться. Убежище у него было весьма условное. То, что его скоро найдут – лишь вопрос времени, судя по тому, как шустро виххры перемещались с места на место, неожиданно возникая там, где их и вовсе не ждёшь увидеть. Конечно, лес был для них непривычен - они частенько запинались за торчащие корни, получали по лицу хлёсткими ветками возмущённых деревьев и в целом перемещались по непривычной территории с грацией медведя, танцующего среди стеклянных ваз. Но собственная неуклюжесть и громогласность их ничуть не смущала. Они продолжали изучение незнакомого, но такого лакомого места, пропадая и снова возникая в самых неожиданных местах. Так что вариантов было два - выйти самому, заранее демонстрируя перстень, что всяко уж лучше для начала знакомства, чем если тебя вытащат за шкирку и, скорее всего, прирежут, не особо разбираясь. Либо отступить, спрятавшись в лесу. Отдохнуть, пополнить запасы и продолжить свой путь и поиски Брана.

От второго, безопасного варианта, Момата останавливала его миссия. Выбравшись из унылого Монастыря, он наконец получил возможность поднакопить и передать в Артайский дворец хоть сколько-нибудь ценные сведения, чего ему почти никогда не удавалось ранее. А тут такая возможность выслужиться! Да один лишь факт, что виххры свободно разгуливают по Ливии, учитывая нескрываемо-нетерпимое к ним отношение местного князя, уже было ого-го какой новостью! И выводов из неё можно было сделать множество:

Виххры прислали разведку - значит тесновато им стало в степях, и они опять планируют наступление – это раз. Видать зализали раны со времён Хаоса, да наглости пополам с дуростью накопили. Такой вариант развития событий был действительно хорош. Стравливать соседние княжества – любимое и часто практикуемое занятие Артайского Великого Князя. Сообщив радостную весть, что на Ливийской границе начались волнения, Момат сможет больше ни о чём не беспокоиться. Он надолго окажется в любимых фаворитах, порадовавших Его Светлейшество.

У Ливийского Князя не хватает людей для охраны своих рубежей – это два. Собственно, новостью это ни для кого не станет, и без того всем известно, что в Ливии (как, впрочем, и по всему Хвазару) явный недостаток боеспособных воинов. Но лишний раз убедиться, что дела на Священной, но бедствующей земле идут ни шатко, ни валко – что может быть приятнее для аристократичной артайской души?

Отсюда следующий вывод – власть Князя слабеет. А кто слабеет - того и сожрать можно… Это три. А дальше открываются такие перспективы, что недолго и слюной от предвкушения захлебнуться. Так что Момат выбрал промежуточный вариант, впрочем, как и всегда. Отступил, но не особо далеко. Чтобы в любой момент иметь возможность вернуться и поднакопить приятных фактов. Ради этого можно ещё пару-тройку дней потерять, никуда Бран от него не денется. В случае чего встретятся в Храме.

Кое-как переночевав в лесу, полуголодный и злой, так как поймать перепёлку оказалось не таким уж простым делом, а опостылевшие сухари почти закончились и их следовало экономить, Момат вернулся к стоянке кочевников, едва Лисса показалась над деревьями. Отца Рига по-прежнему нигде не было видно.

«Спрятали они его где-то, что ли?» - подумал Момат, и через мгновение уже забыл о целителе. Потому, как и без него поглядеть было на что. Виххры поймали ливийского пленника! И, по всему видать, не из бедных. Похож на воина, хоть и избит до полуживого состояния.

Пленник был привязан к толстому крепкому дереву с раскидистой и высокой кроной. Повиснув на верёвках, он полулежал на земле, не подавая особых признаков жизни. Время от времени кто-нибудь подходил и лениво пинал его, на что несчастный почти не реагировал. Да и делали это кочевники довольно вяло, без огонька, видать ещё не проснулись. Ну, или уже наигрались…

Виххры уже заканчивали завтрак, обгладывая лесного кабана, когда одному из них снова приспичило поизгаляться над пойманным ливийцем. Глотнув из бурдюка, он нарочито лениво поднялся и присел на корточки рядом с пленённым мужчиной, цепко ухватив его пятернёй за густой, но короткий чуб. Заставив пленника запрокинуть голову и обнажив беззащитную шею, он принялся водить по его коже острым длинным ножом, втолковывая мужчине что-то скрипучим голосом. Тот устало приоткрыл мутные глаза и обессиленно попытался отстраниться, что вызвало только новую волну издевательств. К первому виххру присоединился ещё один и вдвоём они принялись наносить по пленнику хлёсткие удары, метя прямо в лицо. Ливиец слабо дёргался и вздрагивал, не в силах защититься, но, судя по всему, страдал недостаточно, так как его стойкое молчание лишь раззадорило нападавших. Они взвизгивали, распалялись, а один даже вернулся к костру за копьём, чтобы, видимо, разнообразить свои игры, добавив к веселью острых ощущений.

Что примечательно – сидящие вокруг костров степняки не особо обращали внимание на происходящее. Парочка одобрительно посвистывала, подначивая соратников, а остальные продолжали спокойно завтракать, болтая между собой и лишь время от времени бросая на пленника косые взгляды.

Однако же, происходящее набирало обороты. Обозленный виххр с копьём видать разозлился не на шутку, так как, подскочив к пленнику, замахнулся уже без дураков, чтобы нанести тому удар в живот. Второй даже отошёл в сторону, чтобы не мешать.