Одинокий мир

Глава 2.1

Очнулся Ромуальдилинн резко и сразу. Дикая боль в груди не давала ни вдохнуть, ни выдохнуть. Ощущение было такое, будто все чувства и звуки разом покинули его. В голове пусто и гулко. Двигаться, дышать, жить не было никаких сил.

Почему он до сих не умер?

Он попытался прислушаться к себе и дёрнулся всем телом, почуяв внутри, под пеплом, крохотную слабую искорку. Боясь поверить, он замер, затаив дыхание, и бесконечно долгое время лежал с закрытыми глазами, прислушиваясь.

Он был жив.

Его искорка. Его звёздочка. Его сердце.

Жив, но на грани. Почти переступил через неё.

Осознав, что ему не почудилось, Ромуальдилинн открыл глаза. Надо двигаться. Вспомнить, как люди встают, ходят, дышат.

Кряхтя, как старый дед, он заставил себя приподняться. И только тогда понял, что не один. Его окружали люди, много. Первая мысль – виххры. Но склонившееся к нему бородатое лицо показалось смутно знакомым.

- Ваше Величество! Слава Первородной Матери… Мы уж подумали, вас удар хватил! – хриплый испуганный голос пробивался к нему сквозь вату пережитого. - Кричим, трясём, а вы как мёртвый! Сильно расшиблись?

Ромуальдилинн нахмурился, пытаясь осознать услышанное.

- А мы вот пустошь нашу прошерстить решение приняли! Слухи нехорошие ходят, будто виххры окаянные за старое принялись. В степь выехали, а тут вы бездыханный!

Множество рук потянулись к нему, поднимая. Ромуальдилинн вглядывался в лица, не узнавая никого.

- Иридий? - лишь один человек – тот, что обращался к нему - показался смутно знакомым.

- Служивый Иридий Кан к вашим услугам! – браво отрапортовал командир отряда, вытянувшись в струнку. – Несём боевую службу!

Ромуальдилинн терпеть не мог этого недалёкого, но родовитого вояку с длинным послужным списком сомнительных заслуг перед отечеством. Специально отослал его подальше от столицы полгода назад, в числе прочих не особо умелых, но рьяных воинов, чтобы усилить охрану Первородного Храма. Что ж, вот и пригодилось назначение.

- Докладывай, - коротко бросил ему, подхватывая за вожжи своего лира, которого другие патрульные подвели ближе. Видать, перехватили где-то поблизости.

- Четыре нападения, Ваше Величество! – выпучив глаза, надрывался командир. – Три на столичном тракте, одно по дороге из дальнего Монастыря. Сам главный настоятель отец Бран, говорят, в пострадавших – вот, торопимся навстречу, да только не видать никого. Мы уж обратно повертать хотели, которые сутки круги наматываем!

- Опоздали, - коротко бросил Ромуальдилинн. – Я лично его похоронил.

Кто-то позади всхлипнул, задохнувшись в безмолвном крике.

- Как похоронили? – растерялся служивый, но тут же постарался взять себя в руки. – Вот ведь горе-то какое… Выходит, и впрямь кочевники проклятущие нос из степи высунули. Уж мы им его укоротим!

- Именно, - Линн уже пришёл в себя, и к нему вернулась былая уверенность. – И сделаем мы это прямо сейчас. Сколько человек в отряде?

- Пятнадцать, Ваше Величество!

- Я вижу шестнадцать.

- Шестнадцать? – растерялся командир. – А! Это мальчишка-рыбак, он нам дорогу показывал…

Молоденький оборванец стоял за спинами караульных, и лицо его было искажено неподдельным горем.

- Сопли подбери, - шикнул ему стоящий рядом патрульный, но парень словно не услышал, начиная всхлипывать уже в полный голос.

- Не обращайте на него внимание, Ваше Величество, - зачастил командир. – Дурачок он, дубина деревенская. Не понимает, кто перед ним.

- Щитов сколько?

- Щитов? – командир растерянно огляделся, пересчитывая. - Десять, Ваше Величество...

- Что говорит Устав? – он начал закипать.

- Каждый патрульный, выезжая в степь, должен иметь при себе полное военное вооружение и обмундирование, - уныло бормотал побледневший командир, пряча глаза. - Меч – одна штука, щит – одна штука, лёгкое копьё…

- Достаточно.

- Дык выезжали-то впопыхах, Ваше…

- Всё потом. Строиться!

- Строиться, дубины, строиться! - засуетился командир, корча зверские рожи тем участникам отряда, кто умудрился выехать из Храма без защиты.

Ромуальдилинн коротко отдавал команды:

- Кто без щитов – в конец строя! Идём в бой! Стрелять из луков по готовности! – он вскочил на лира. - За мной!

И помчался вперёд не оглядываясь.

Уже через пару минут на горизонте замелькали чёрные точки диких всадников. И время понеслось стремительной птицей.

В бой Ромуальдилинн предпочитал идти с холодной головой. Но сейчас вместо чёткого плана всё внутри затопил неконтролируемый гнев, родившийся от безалаберности патрульных и за секунды переметнувшийся на истинных виновников того, что Кузнечик с братьями едва не погиб. Да и жив ли он? Ромуальдилинн не знал, лишь надеялся. Может, лежит где на последнем издыхании, а помочь некому.

- Щиты!

Сердце кровоточило свежей раной, подпитывая его ярость. Несмотря на только что пережитый шок, он чувствовал себя сильным, как никогда. Ни один степной дикарь не уйдёт от него… Да и осталось-то всего ничего, самые стойкие. Большая часть уж давно развернулась назад, не догнав. Как раз ему на один зуб…

- Держать строй!

Первые стрелы виххров ударили, соскальзывая с щитов. Лиры заржали, почуяв кровь.

- По моей команде! Копья! Луки!

Он метнул копьё.

- Вперёд!

Патрульные отстали, а он нёсся диким вепрем, стремясь как можно быстрее сократить расстояние. Тёмная боевая сила клубилась впереди него, защищая от стрел. А когда в руках у виххров замелькали топоры для ближнего боя, он спустил силу с поводка, выхватывая меч.

- А-а-а-а-а!!!