Одна из двух

Размер шрифта: - +

Глава 16. Часть 2. Лей

Лей

 

 

Стратту-арре – величественный город, столица княжества, простирался внизу перед замком. Словно длинный белый язык уходила вниз царская лестница, соединяющая замок с городом. Толстые низкие стены, окружавшие мраморные ступени, казались монументальными, а украшающие их барельефы с фигурами сказочных животных придавали сооружению величественный вид. Невдалеке от княжеской резиденции виднелись белые особняки знати, чуть дальше расходились одноэтажные кварталы ростовщиков и ремесленников, а за ними шли глинобитные лачуги простого люда. Но раз в месяц любой страждущий имел право прийти к лестнице Кхрато-аннов со своими тяжбами и мольбами. И любая жалоба гражданина Стратту-арре доходила до ушей правителя или его наследника. Таков древний обычай. И каждый священный день месяца я спускался по белым мраморным ступеням, принимая жалобы и отдавая приказы. Мойн, как только ему исполнилось пятнадцать, всегда сопровождал меня. Сейчас мы оба находились в центре площади  перед нижними воротами замка. Оставался всего шаг до лестницы. Внизу прибывала толпа. Крессанги замерли на каждой ступени, готовые при первых признаках опасности отразить нападение. Я посмотрел на Мойна, стоящего рядом. Сегодня мой сын был мрачен, лоб прорезала вертикальная складка, явный показатель недовольства.

–  Если я пошлю сватов к Аллинаре, ты улыбнешься? – прошептал я. Громко говорить не полагалось, внизу на ступенях начал собираться народ. Мойн дернулся. Вероятно, ему показалось, что он ослышался. Он украдкой посмотрел на меня.

– Я тебя правильно понял? – чуть слышно поинтересовался сын. – Почему ты изменил решение?

–  Цита меня убедила, что вы с Аллинарой любите друг друга.

– Она видела нас мельком, – пробубнил Мойн.

– Порой хватает жеста или взгляда, чтобы убедиться в искренности чувств. Женщины такие вещи чувствуют сердцем. Дарра тоже убеждала меня согласиться на вашу свадьбу.

Сын счастливо улыбнулся.

– Ты скажи еще, что Лейя тоже  замолвила слово.

– Твоя сестра не осталась в стороне. Ей нравится Аллинара. Лейя убеждена, что она добрая.

– О, Наягна, сколько у меня базивсов! – довольно заявил Мойн, воздев руки к небу. В этот момент послышалась барабанная дробь, возвещающая о начале церемонии. Стретты замерли на ступенях, а мы с сыном сделали шаг им навстречу.

Пока я принимал жалобы у представителя гильдии красильщиков тканей, Мойн спустился вниз к широкому подножию лестницы, конусом сходившей от нижних ворот замка. Там жались простолюдины в немой надежде, что их услышат. И сегодня мольбы каждого дошли до ушей молодого князя. Не осталось ни одного обиженного или обездоленного, кому не помог бы Мойн. Так рождаются и живут в народе легенды. Маленькие дети, сидящие сейчас на плечах у своих отцов, или держащиеся за юбки матерей, скоро вырастут, но этот день отложится в их памяти. Своим потомкам они перескажут удивительные события многолетней давности, когда видели юного князя, спешащего на помощь.

Может, не встреть я Циту, мое решение не смогли бы переломить ни Дарра, ни тем более Лейя. Но моя трезарианская жена пробила брешь в моей позиции старой легендой о двух влюбленных, разлученных друг с другом и выбравших смерть. И пусть гибель не грозила моему сыну, рожденному от двух бессмертных родителей, но и Аллинаре я не желал смерти. У меня, познавшего любовь к двум необыкновенным женщинам, нет причин разлучать влюбленных. Да простит меня Ренца, но чувства к Ците опустошали меня и дарили новые силы, я уже помыслить не мог свою жизнь без этой женщины. Иногда, оставшись в полном одиночестве, я возносил благодарственные молитвы Наягне о том, что ниспослала мне именно Циту. И пусть я до сих пор ничего не знаю о ее прошлом, да и зачем оно мне, если я уверен, что именно Цита – мое будущее. Одно меня беспокоило, я до сих пор не поделился с любимой своей кровью.



Виктория Волкова

Отредактировано: 07.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться