Одна минута до

1 глава

Солнце беспощадно светило в мои глаза, когда я был вынужден сидеть за первой партой в моей школе. В классе было жарко, я бы сказал, даже душно. Футболка прилипала к моей спине, и я готов был кричать проклятия от чувства липкости по всему телу.

Моя учительница, мисс Петерсон, так же страдала от жары: на ее лице блестела влага, а на блузке были видны пятна пота. Но мы оба знали, что даже это не остановит ее отменить мое наказание.

На самом деле, я не сделал ничего дурного, как могло бы показаться. Я лишь снова не выполнил мое домашнее задание.

Передо мной лежал карандаш и листок бумаги, на котором был пропечатан текст – это и было мое домашнее задание. Суть моего наказания в том, чтобы я потратил свое личное время на то, чтобы решить свою работу, которую мог бы сделать вчера дома.

— Тео, мы могли бы уже давно закончить, — строго напомнила Патриция (я называю ее так иногда, когда мне слишком лень произносить ее фамилию). — Тебе что-то непонятно? Я бы могла помочь.

— Я справлюсь сам, спасибо.

На самом деле мы оба прекрасно понимаем, что ее доброта и сильное желание помочь мне с работой – лишь причина времени. Не в смысле, что она растаяла под моей жалкостью. Просто часы в этом кабинете очень четко показывали «3 часа». У нас есть 3 часа, чтобы убраться отсюда по домам. В противном случае, если мы не успеем, нас либо опалят радиоактивные лучи солнца, либо замуруют на… примерно, на 2 часа в этом здании. Обычно вспышки дольше не длятся.

Патриция тяжело вздохнула и откинулась на своем кресле, иногда поглядывая на оставшееся время. Ей не хотелось бы застрять в школе, а потом добираться до дома «в опасное время суток».

«Опасным временем суток» у нас называют часы дня, когда солнце на некоторое время скрывается, и вокруг становится так темно, что черт ногу сломит. Вы скажете: это идеальное время, потому что нет опасности, что солнце превратит ваше тело в кучку пепла, а душу похоронит навсегда, но не забудьте, что это так же понимают всякие преступники. В «опасное время суток» они выползают из своих нор и грабят, убивают, насилуют. Я не боялся этого времени, единственное, что меня волновало – это моя мать, которая сидит целыми днями дома и за которой нужен постоянный присмотр.

Я посидел еще пару минут, чувствуя, как жара потихоньку плавит мой мозг. Действую по правилу «поставлю этот вариант, потому что мне все равно», я быстро черканул карандашом по тем местам, в которых нужно было поставить вариант ответа. Я поднялся со стула и положил работу на стол. Патриции я, как мне показалось, радостно выдохнула и сказала:

— Наконец-то, Тео! Выполни свою работу на завтра, пожалуйста, чтобы нам не пришлось задерживаться после уроков снова, — говорила она, собирая свою сумку и туда же скидывая мой тест.

— Обязательно, — ответил я, так же собирая мою сумку. Я повесил ее на плечо, прежде чем добежать до двери из класса, бросить взгляд на стену со временем и попрощаться с Патрицией.

Я бежал по коридору, отмечая, что в школе кроме меня, моей учительницы и охранника никого нет. Другие дети закончили свое обучение несколько часов назад.

Не подумайте, что я один такой никудышный ученик! Многие из моего класса не выполняют задания, которые дают на дом. Наши отличия в том, что я не выполняю его, заботясь о матери, а они – потому что есть дела куда интереснее.

Теплый воздух ударил мне в лицо, когда я выбрался из школы. Солнце стало бить в глаза еще ярче. Я прошелся вдоль по улице, перед тем как заметил еще одни часы. У меня ровно два с половиной часа, чтобы добраться до дома.

Улицы пустовали.

Вам, наверное, интересно, как же мы живем в этом мире. Почему мы вынуждены жить так. Я не знаю ответов на эти вопросы. Все, что я знаю – это то, что лучше добраться до дома быстрее, чем единица появится на электронном экране часов. Иначе твое тело сгорит.

Раньше отец мне говорил, что это кара небес за то, что человек что-то натворил. Он не сказал мне, что именно. Сказал лишь то, что любой, кто будет гулять по улицам после того, как время истечет – умрет. Неважно будет ли это человек виновен в чем-то или будет ли это ребенок (самое невинное существо в этом мире). Солнце убьет каждого.

Я не верил в это пока мой отец не погиб. Я не видел этого, я слышал. Слышал, как он кричал, когда лучи сжигали его кожу. Я слышу эти крики и сейчас. Когда сплю, когда задумываюсь о чем-то.

Эти мысли заставили меня грустить снова, поэтому я подумал о том, что в нашем холодильнике, наверное, есть немного еды. Я не ел с самого утра. Я ужасно голоден.

Я добрался до дома очень быстро. Поднялся по лестнице на третий этаж и отпер дверь.

В квартире жили только я и мама. Поэтому тут всегда было тихо. Наша квартира была двухкомнатной плюс ванная и кухня. Все квартиры были похожи для одинаковых типов семей. То есть большая квартира для большой семьи, маленькая квартира – для маленькой. Наша квартира была большой, но отвратительной. Мне не нравилось жить в ней.

Я пошел в сторону комнаты моей мамы. Когда я открыл дверь, то увидел ее. Она сидела в своем кресле. Ей было всего сорок, но выглядела она, как будто ей было шестьдесят. На ее лице были видны морщины, в волосах седина, а глаза были настолько уставшими, что казалось, столетний сон не поможет ей отдохнуть. После смерти отца она стала хрупкой и прозрачной. Моя мама сильно похудела и вот-вот умерла бы от голода, если бы я не приносил ей поесть. Каждую темноту она плачет. А когда я ухожу, она тихо шепчет «лучше быть здесь, здесь безопасно». Мое сердце сильно сжимается в этот момент, и тошнота подступает к горлу.

Я подошел ближе к ней, а ее лицо снова было грустным и тяжелым. Ее глаза были слегка приоткрыты. Она смотрела на стену.