Одна ночь

Размер шрифта: - +

Глава 17

Сэм выплюнул собственную кровь. Раны ныли, но это было ничто по сравнению с жаждой. Его пытали два часа, заковав в стальные обручи, опоясывавшие руки и ноги.

Но глотать кровь нельзя. Пусть сейчас он был готов даже на это, чтобы перебить невыносимое желание получить хотя бы немного воды. Всё-таки Сэм — перевёртыш. И если чужая кровь для него — ключ к обращению, то своя могла стать ядом.

Сейчас палачи ушли на отдых. К нему приставили одного стража, но тот держался подальше. Видимо, боялся. Ведь теперь все они знали, что Сэм — не человек.

Конечно, он мог бы воспользоваться своим даром прямо сейчас. Обернуться птицей, чью кровь выпил ещё до свадьбы Виолетты. Освободиться от оков. И улететь как можно дальше отсюда. Тем более, в этой темнице было что-то вроде окна. И оно заманчиво приоткрыто.

Но рано. Палачи ещё не выяснили про принцессу. Пока они пытали Сэма только насчёт преступления и сообщников. Но вот-вот, и эта тема, наконец, закроется.

Сэм твёрдо решил — о своём побеге позаботится только когда убедится, что Виолетта в безопасности. И что станет законной принцессой.

— Так зачем ты убил принца, тварь? — слова нового палача появились в темнице раньше, чем он сам.

Видимо, отдыхающие решили, что Сэму нельзя давать передышку.

В подтверждение этой мысли к словам добавились действия. Сильный удар тяжёлой плетью по уже открытым ранам. Сэм поморщился.

Он заметил, что палач внимательно присматривался к столику с орудиями пыток.

— Я уже говорил твоим союзникам, — поспешил ответить Сэм. — Принц был настоящим мерзавцем. Я достаточно узнал его, чтобы убедиться в этом. Видишь ли, я за справедливость. Я знал про последствия, но решил принести себя в жертву во благо народа. Кто-то должен был уничтожить чудовище.

Ослабленный и усталый голос Сэма всё-таки звучал уверенно. Он давно заучил ответы на предполагаемые вопросы, и никто не мог выбить из него какую-то другую версию. А эта соответствовала его образу. Все, кто знал перевёртыша, подтвердили бы — он не убийца.

Но палач был настроен решительно. Новый человек, ещё не разогрелся.

Наверное, придётся долго ждать; когда он утомится.

— Вздумал играть в благородство? — презрительно спросил палач, приближаясь к Сэму с щипцами внушительного размера. — Какими были истинные цели? — А это уже крик, быстрый и требовательный, да ещё и сопровождающийся действием.

Когда боль немного утихла, Сэм как можно твёрже ответил:

— Как я и сказал.

Палач не унимался. Долгие и даже более изощрённые пытки, чем были у его друзей; почти не прекращались. Сэм, по детской привычке, старался не показывать; как мучился. И продолжал давать всё тот же ответ.

Неизвестно, сколько прошло времени. Но гораздо более непонятно — как Сэм ещё не потерял сознание от боли и жажды. К тому же, прибавлялся и голод.

— Ладно, вижу, что это правда, — наконец, признал палач. — Тогда обсудим другое. Как ты… Сделал это?

Он спросил с опаской. Словно боялся, что если полностью произнесёт вопрос; это станет реальностью. И Сэм внезапно окрепнет и набросится с чудовищной силой.

Конечно, понятно, о чём речь. Но Сэм не преминул хоть немного поиздеваться над смакующим пытки мучителем.

— Убил принца? — уточнил он. — Вырвал сердце из груди.

Тут Сэм заметил, что прежние палачи вернулись. Один из них наблюдал за происходящим. А второй, видимо, хорошенько отдохнув; тут же пошёл к столику с орудиями.

— Это видели, — злобно сказал он, направляясь к Сэму с костедробилкой. — Вопрос в другом. Как ты… Стал принцессой?

Ну хоть кто-то отважился спросить нормально. Пусть и не так прямо.

Сэм усмехнулся, хотя это тут же отозвалось болью. Палачи были жалкие. Чувствовали своё могущество и вседозволенность, а внутри оставались трусами.

— Я — перевёртыш. Могу принять обличие любого человека, чью кровь выпью.

Он намеренно сказал «человека». Пусть они думают так, чтобы потом Сэму было проще обернуться птицей.

Всё равно ведь никто не знает про перевёртышей. В эту ложь поверят. Убедительно стоять на своём он умел.

— Кровь? — к счастью, палач не стал уточнять, зацепившись за другое слово. — Ты убил и принцессу?

Он сопроводил вопрос новыми мучениями.

Но на этот раз Сэм не чувствовал боли. Наконец-то спросили про Виолетту. Давно пора.

— Нет. Я не убийца. Я и так долго решался убить Фелиппе. — Речь давалась всё тяжелее, но лучше отвечать подробно. Это помогало сбить мучителей с ненужных тем и подталкивало их зацепиться за то, что было выгодно Сэму. — Никто больше не пострадал. Я похитил принцессу, спрятал её в надёжном месте и вернулся во дворец, чтобы воспользоваться её обличием. Я взял у неё всего каплю крови — с ладони.

Палачи не унимались, будто считали долгом после каждой реплики — своей или Сэма — пытать его. Хотя верили, это чувствовалось.

— Как ты мог всё это провернуть один? — наконец, поступил новый вопрос. — И где доказательства, что не убил её?

Сэм с трудом удержался от просьбы дать ему хоть немного воды. Всё равно не пойдут навстречу, а только узнают, чего ему нужно. Может, сыграют на этом не в его пользу.

— Спланировал всё заранее. — Он уже с трудом узнавал свой голос. — Незадолго до отъезда смог внушить ей любовь к саду, с которого проще было её выкрасть. Мне повезло: за несколько часов до свадьбы она была там. Я выкрал, отвёз в надёжное место, убедился, что она не сможет выбраться самостоятельно. Выпил кровь с её ладони, забрал свадебную одежду и вернулся. Дальше вы знаете.

Конечно, палачи не сразу приняли ответ. Было ещё немного пыток... Но постепенно мучители расслаблялись — то ли устали, то ли видели, что Сэм долго не выдержит.



Катерина Лазарева

Отредактировано: 26.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться