Одна ночь с фортепиано

Font size: - +

Одна ночь с фортепиано

Ночь... Лишь тихий шаг часов шершаво и мягко нарушает спокойную тишину. Лунный свет плавно протекает через плотные, темные шторы спальни, отражаясь серебристо-голубым свечением от каждой детали "спящей" комнаты. Слышится шуршание простыни...

Тридцатилетний темноволосый мужчина снова перевернулся на спину и глубоко вздохнул, закрывая ладонями уставшие глаза. Сердце, что, только что, ужасно быстро колотилось в груди, стало униматься и успокаиваться, а судорожное дыхание постепенно стало замедляться. Понимая, что снова не сможет заснуть сегодня, мужчина поднялся с кровати и подошел к тумбочке, где стояло несколько фото с изображением молодой темноволосой девушки. 

Яркая и веселая, она смотрела на него с фотографии, улыбаясь и маня своими изумрудными глазами туда, где им обоим было хорошо, где они оба были способны коснуться друг друга, взаимно согреть теплом. Три года он не видел ее счастливой улыбки. А когда снова ощутил на себе ее взгляд, не смог устоять и поцеловал ее, прижимая к себе на переднем сиденье машины. Тогда он понял, сколько же сладких минут и счастья он упустил, отпуская ее три года назад в неизвестность, позволяя сделать выбор, который не падал на него. Только тогда, когда он решился снова найти ее после разлуки, он понял, что был глуп и расточителен.

Чувствуя, как воспоминания табуном хлынули в его голову, больно ударяясь о кость черепа, Денис тряхнул головой, отбрасывая черные волосы назад, и вышел из тихой комнаты в коридор, где атмосфера была такой же: ночной, одинокой, темной...

Проходя по пустому коридору, он еще сильнее ощутил свое одиночество и обеспокоенность. Сколько еще он должен торчать здесь? Сколько еще вопросов и проблем он должен решить перед тем, как наконец сможет воссоединиться со своей возлюбленной? Он не знал. Он ожидал, что этот момент не за горами, но никак не мог определить для самого себя, как будет на этот раз исчисляться их время. Минуты, часы, дни, месяцы, годы... Он уже ждал ее много времени, и не сможет снова упустить ее на тот же срок, на те же долгие три года. Рискует полностью потерять...

И вот, он дошел до комнаты, которая снова болью вонзилась в его сердце. Мастерская, которую он оборудовал для Ани - своей возлюбленной. Он знал, как она относится к рисованию и музыке, как тянется ее душа к перу, и потому хотел, чтобы ее увлечения всегда были с ней и радовали душу. А она сама радовала бы его своим чистым счастьем. 

Войдя в комнату, которая в светлое время суток обычно закрыта, он осмотрелся - одинокие холсты, к которым так и не притронулась ее нежная рука, белели в лунном свете, пустые стены, которые она давно хотела украсить своими узорами, чернели и отдавали одиночеством. Как и все в этой квартире, что давило на душу по ночам. Стараясь сдержать себя, мужчина проходит к дальней стене, где в ночи виднелось фортепиано. Глядя на него, Денис сел и провел по лакированной крышке из темного дерева, после чего открыл ее. Белые клавиши тут же засветились в свете Луны, запестрели черные. 

Разместив пальцы на нужных аккордах, мужчина глубоко вздохнул и задумался. После ночного кошмара, что старательно не давал ему спать и до сих пор душил изнутри, в голове творился сущий хаос. Закрыв глаза и отвлекаясь от реальности, он представил Анну, которая, возможно, спит себе в своей кровати и видит сны. А, быть может, она сидит за компьютером, снова и снова печатая новые строчки и абзацы текста. Может быть, она просто сидит на кровати со своей гитарой и вспоминает его, наигрывая любимую мелодию...

Первые звуки сами прозвучали под его пальцами, раздаваясь не только в мастерской, но и в душе мужчины. Денис стал плавно возрождать музыку из некогда молчаливого инструмента, а воспоминания медленно, но настойчиво проникали в его уставшую голову, обнажая все его чувства и переживания для него самого. 

Легкое платье развивалось на теплом ветру, звонкий смех звучал в душе, когда он впервые увидел ее. Семнадцатилетняя девушка просто гуляла днем, не обращая внимания ни на кого. Ее чуть смуглая кожа приятно отливала золотом на солнце, а темно-русые волосы переливались волнистыми искрами на свету. Еще пара шагов, и он ощущает ее аромат, схожий с запахом надвигающейся грозы, когда травы, цветы и зелень приятно источают свои ароматы, перемешанные со свежей влагой. Мгновение, и взгляды соприкасаются...

Словно некое забытие заставляет мужчину молча остановиться, словно окаменевшего. Глаза старательно запоминают ее, словно боясь позабыть со временем, а сердце, впервые за много лет, взволнованно забилось в груди...

Местами ускоряя мелодию, которая струилась под пальцами, Денис невольно вернулся в реальность. Быстро перебегая пальцами по клавишам, он напрягся, словно стараясь выложить всю боль от разлуки в инструмент и обменять на прекрасное звучание, что будет потом радовать его слух. Он не должен сейчас быть один. Аня должна быть рядом. Она должна сидеть рядом, слушая его и грея одним только своим присутствием. Он должен чувствовать ее здесь и сейчас, а не с болью представлять ее где-то далеко от себя. Он должен был тогда, три года назад, схватить ее, перекинуть через плечо и увезти к себе. Должен был привезти ее сюда, подарить ей все, включая себя и упиваться ее счастьем, наслаждаться ее радостью... Он не должен был ее оставлять ее, не должен был давать ей права выбора. Она любила его, как и он ее. Они могли бы быть вместе, исполняя мечты друг друга, грея теплом своих тел...

От боли, что стала тянущим холодом растекаться по душе, наполняя пустотой все нутро, потемнело в глазах. Склонившись над клавишами, стараясь забыться и затеряться в рождающейся музыке, чуть покачиваясь в порыве рывков и переливов мелодии, он все больше и больше звал в свою память образ Анны, что постоянно был перед глазами и пропадал по ночам, впуская кошмары. Как бы он хотел сейчас обнять ее, прижимая к себе и чувствуя ее маленькое сердце. Как бы он хотел этой ночью воссоединиться не с инструментом, а с возлюбленной, которую он ласкал и обнимал всю ночь, чья кожа переливалась бы серебром в свете Луны, чьи волосы плавно с отблеском растекались по струящейся простыни, а прикрытые изумрудные глаза и сладкие бледно-алые губы были бы настолько близко... Как бы он хотел, чтобы сейчас в его объятьях извивалась и млела от счастья его женщина, его Свет, его личное Спокойствие, его милая и нежная Любовь. От мысли, что она могла бы быть рядом сейчас, в его ложе, сидя на коленях и сонно опустив голову на его грудь, он сильнее бил пальцами о клавиши, напрягая руки, отчего стали проявляться вены. Мысли уносили его все дальше, в самые сокровенные уголки скрытной души, туда, где Анна легкой походкой, прикрытая лишь его белой, полупрозрачной рубашкой, идет по солнечному коридору и оглядывается, улыбается и смеется, а ее щеки наполняются легким стеснительным румянцем. Звонкий голос снова ласкает слух, а аромат, что доносится от ее теплой и нежной шеи, пульсируя, заставляет ноги подкашиваться в экстазе. Ее хрупкие руки плавно ложатся на его рельефные плечи. Девушка легко прижимается к мужчине, подтягиваясь на нем, чтобы коснуться его тонких губ своими сладкими устами. Он обнимает ее, поднимая над полом и крепко прижимая к себе. Его руки перебегают под рубашкой по тонкой коже спины, от чего по телу Ани проносятся приятные мурашки. Как и по его телу. Легкое головокружение и яркий свет наполняют все. Она - Аня - это все, что нужно ему для счастья...

Свет от утреннего багрового солнца стал проникать через занавески, медленно озаряя комнату красно-золотыми разводами. Где-то в спальне противно запищал будильник. Расслабляя пальцы, чувствуя, как пульсирует кровь в руках, Денис завершает мелодию, что повторялась всю ночь. Он устало склоняется над клавишами, кладя голову на руки... Сзади было видно, как содрогается его спина от немых сухих слез...



Анна Урусова

Edited: 17.04.2017

Add to Library


Complain