Одна Русь на двоих. Битва братьев

Глава третья. От Тмутаракани до Днепра

В ясный полдень последних чисел сентября 1023 года в Тмутаракань с гор прибыло долгожданное войско касогов во главе с Романом, а с ним и Всеволод с Бориславом, которых уже третий день поджидали ставшие лагерем близ Свейской Слободы, две тысячи воинов их "Волчьих стай". Войско касогов тоже разбило лагерь за Свейской Слободой, где горцы с радостью встретились со своими бывшими десятниками, и закатили веселую безудержную пьянку с песнями и плясками.

Муромцы, поручив заботу о соколах своим оруженосцам, вместе с Романом без промедления помчались в Акрополь для встречи с Мстиславом, где Всеволод собирался без лишней огласки передать Князю письма от Татьяны и Рады. Менее чем через час Гемура примчал своего знатного седока во двор Акрополя, и сразу же начал воротить морду в сторону конюшни, где только что в ясли с овсом высыпали целую кучу яблочных очисток и подпорченного винограда с кухни.

Передав конюхам своего нетерпеливого лакомку, Роман бодро взбежал по мраморным ступеням Княжеского Дворца, и пройдя по коридору замер у Малого Приемного покоя Мстислава. Так как правом без доклада, в любое время дня и ночи беспокоить Тмутараканского Князя обладали лишь братья Рады и пять самых приближенных вельмож Княжества, он стал смиренно ждать под дверью, когда его позовут.

Всеволод же с Бориславом, спросив у охранявших покои гридней кто у Князя, и получив ответ что Ярополк с Евстафием, даже без стука отворили дверь, и бесцеремонно вошли к Мстиславу, как к себе домой. 

- О, легки на помине гости пропащие, а зятя моего где потеряли?- радостно спросил Тмутараканский Князь муромцев, выйдя из-за стола, и приветственно их обнимая.

- За дверями топчется, не смея войти без приглашения, но прежде с вестями от дочери и Рады ознакомься.- ответил Всеволод и вручил Мстиславу два свитка выбеленного пергамента. 
Сперва Князь прочел письмо дочери, где Татьяна писала:

"Князю Тмутаракани, Дорогому отцу и Повелителю:

- Здрав будь Батюшка, шлю весть тебе радостную, что Господь к нам с Романом был милостив, и надеемся весной подарить тебе внука. Поделись благой этой вестью с матушкой, и горячо поцелуй её за меня.
В касожской земле все мирно и покойно, народ сыт и весел, и с Вождями горных племен споров особых нет. Войско в помощь тебе снарядили как смогли, так что не обессудь. Будет Господь милостив, и подати соберем, и дань матушке в положенный срок отправлю.
Раду я при себе оставлю, дабы вреда внуку твоему не случилось, ибо уход её и советы лишними не будут.
В походе береги себя, спать ложись пораньше, коней меняй почаще, и не рискуй попусту. 

Люблю, крепко обнимаю, горячо целую, и буду молиться за тебя.
Дочь Твоя непутевая, Верховная Княгиня Касогов Татьяна".

Мстислав от радостной новости чуть до потолка не подпрыгнул, и бросился было в дверям, обнять зятя, но Борислав его остановил, попросив сперва прочесть письмо Рады. Князь рассердился, но последовал его просьбе, и развернул свиток Рады.

"Господину моему Князю земель Тмутараканских Мстиславу. 

Зло вокруг тебя, пчелиным роем вьётся Князь. Темень злая тебя со всех сторон  обволакивает, и тянется к тебе силой неестественной, а возможно, что и колдовской. Ждут враги твои когда ты слаб станешь, и на удивление моё Евстафия не страшатся. 
Не к добру это всё. Смерть около тебя ходуном ходить близко станет, и черным вороном витать будет, вот только где и когда, не ведаю. Сеча, кровь будет, но ты будешь здоров да весел. Только до поры. Что то тебя в уныние тяжкое повергнет, пелена какая то, только толком не пойму от чего пелена та? 
Свет сквозь пелену бьёт силой просто нечеловеческой, прямо до рези в глазах, и кто из смертных свет такой пережить способен, я по правде сказать, не знаю.
Одним могу предостеречь от того что видела, в минуту опасности самых дорогих теле людей близ себя не держи. Поодаль, не ближе полета стрелы от тебя пусть они будут. 
Еще старайся Князь детскую кровь сам не лить, да воинам своим запрети. Даже случайно пролитая по твоей вине на землю кровь ребенка, Мокошь сильно опечалит, и от печали той лишишься ты со своими людьми всякого её покровительства. Тут я к сожалению бессильна буду тебе чем либо помочь.
Еще опасаюсь я за Романа, ибо по молодости горяч он чрезмерно и крайне самонадеян. Как бы храбрость его и жажда славы воинской, не сыграла с зятем твоим злую шутку. На этом всё, молюсь за тебя и воинство твое истово.

Слуга Твоя верная и преданная "Вестница надежды" Рада."

Прочитав свиток Мстислав на мгновение призадумался, вздохнул тяжело и даже как то осунулся. Но через миг встрепенулся, словно петух на утренней заре, и с радостной улыбкой на загорелом лице, стремительно направился к Роману.

- Ну здравствуй озорник! Отписала мне дочь, что вы меня дедом сделать собрались, и от столь радостной вести все заботы до завтра оставим, а ныне пировать будем. Ступай матушку порадуй, и ждем вас в Трапезной.- произнес Князь крепко обняв Романа. Засияв широкой белозубой улыбкой, Верховный Князь касогов, тут же поспешил во двор Акрополя, чтобы на своем коне въехать в особняк матери.
Гемура тем временем слопал весь виноград, до которого смог дотянуться своей мордой, и прижав уши от удовольствия, хрустел сладкими яблочными огрызками. Услышав звуки шагов хозяина конь насторожился, и понимая что ему предстоит покинуть конюшню, с удвоенной силой приналег на яблочные очистки.

- Оставь этот мусор, я накормлю тебя лучшими яблоками, которые только найду. - обратился к коню Роман, запрыгивая в седло, и Гемура словно поняв слова хозяина весело заржал, засеменив к Агоре. 
Зря Роман настойчиво направлял своего коня в сторону особняка матери, Гемура не слушаясь поводьев, весело помахивая хвостом, проталкивался сквозь толпу к рядам торговцев фруктами. Повелитель касогов понял, что заставляя на людях капризного коня подчиниться своей воле, он потеряет не только время, но и вызовет насмешки толпы.