Однажды в Вавилоне

Размер шрифта: - +

7. ДЕВИЧЬИ КОСЫ И АККУМУЛЯТОРЫ

Справа и слева – мечети. Лицо проходящей мимо дамочки скрыто паранджой. В ближайшем общепите курят кальян и потчуют пловом. Значит, почти на месте. Это рынок Хан-Эль-Халили. Только местные не говорят «рынок», они говорят «сук». Именно здесь Щелкунчику назначили встречу.

Этот рынок-сук основали выходцы из Каира, и потому он почти полностью скопирован с одного из самых знаменитых «восточных базаров» довавилонского периода. Щелкунчик бывал здесь не единожды, он знает: если пробежаться по стриту Муйз-ад-Дин, минуя перекрёсток Аль-Азхар, то, свернув в первую же улочку налево, гарантировано станешь посмешищем. Воздух там настолько пропитан перцем и тмином, что будешь чихать до слёз и соплей, чем непременно развеселишь торговцев пряностями, у которых на генном уровне атрофирована восприимчивость к раздражению носоглотки.

Вот и ресторанчик «YOUSSEF HASSAN». Щелкунчик заглядывал сюда пару раз с приятелями, всё-таки египетский сектор граничит с гетто Хатэзэ. Здесь готовят и подают недорогую, но съедобную пищу: кебабы и кур-гриль, говяжьи потроха и кимчи. Порция куширы – пальчики оближешь! – стоит всего два еврокреда. За два евро вкусно пожрать, развалившись на подушках из верблюжьих шкур, – согласитесь, это приятно, это радует карман и тело.

Щелкунчик входит в просторное и, главное, проветриваемое кондиционерами помещение. Двое гостей заведения играют в нарды, попивая из высоких стаканов то ли вино, то ли вишнёвый сок. Щелкунчик заказывает кружку светлого пива, всё равно какого, лишь бы холодного, да не просто холодного, а ледяного. Приветливая официантка, девушка лет четырнадцати, кокетливо улыбается Щелкунчику, но его буквально передёргивает сейчас от женского внимания, он ещё под впечатлением от встречи с Джессикой и Юльхен Иванофф, кошмарной дочкой-амазонкой и её прекрасной мамой-воительницей.

– Что-нибудь ещё? Номер моей аськи и адрес почты в вирте? Может, встретимся вечером, погуляем?

Щелкунчик бурчит что-то грубое и, гордо задрав подбородок, удаляется в угол, из которого отлично просматривается весь зал и – главное! – входная дверь. Его здесь не застанут врасплох даже со стороны кухни и подсобных помещений.

Вопрос с оружием (хотя бы чем-то вроде) всё ещё актуален. Жестом подзывает официантку и просит к пиву порцию сыра в кляре, к которому положены нож и вилка И то и другое в умелых руках – оружие. Когда принесут заказ, почувствует себя уверенней.

Официантка нервно реагирует на его невнимание: надувает алые губки и удаляется, неумело виляя бёдрами, пока ещё узкими, но уже с намёком на грядущую аппетитность. Щелкунчик смотрит ей вслед, ему нравятся её длинные чёрные волосы, заплетённые в сотни меленьких косичек, спадающих ниже ягодиц. Всё-таки природное стремление к дамскому полу не убить даже ампутацией молочных желез и острым лезвием у горла.

Через пару минут девушка приносит пиво, тарелку с жареным сыром и столовые приборы.

– Бэби, тебя как зовут-величают? – подражая старшим товарищам, как бы межу прочим интересуется Щелкунчик. На самом деле он откровенно робеет, он не привык знакомиться с красотками в барах, на выставках боди-арта и где бы то ни было. – Имечко как твоё, бэби? Как зовут-величают?

– Айше, – хитро улыбается кареглазая красотка, даже из вежливости не поинтересовавшись прозвищем и паспортными данными Щелкунчика, уточняет.

– Айше, я не ослышался? Красивое, типа, имечко, бэби. Улёт, ты телка ничего себе. Ну, жопешник подкачал, а так… Короче, для танцев в анабиознике покатишь, тля буду покемон.

– Молодой человек, мне кажется, вы хамите, – улыбка не покидает личика официантки. – А когда в моём присутствии ведут неподобающе, я вызываю охрану или братьев. Даже не знаю, что для вас хуже: ронины-секьюрити или мои любимые близняшки-братишки.

Когда сравнивают ронинов и родственников, это не предвещает ничего хорошего. Щелкунчик делает отчаянные попытки сохранить лицо:

– Может, дашь номер аськи и адрес почты в вирте? Или встретимся вечером, погуляем, на верблюдах покатаемся? Как ты на это смотришь, Айше? – позвякивают амулеты и цепочки, заклёпки и булавки Щелкунчика.

– Никак. – Девушка резко разворачивается на месте, косички её смертельно опасно рассекают воздух на сотни кусков, но Щелкунчик успевает пригнуться, едва не ударившись лицом о пивную кружку. В кончики косичек заплетены маленькие острые лезвия. Возможно, причёска Айше и не убила бы Щелкунчика, но покалечила бы точно: лишила бы зрения, отрезала нос и губы, излохматила бы уши, оскальпировала… ну и прочее, по мелочам (лезвие-косичка зацепило щёку, слегка оцарапало, крови – капля). Всё могло закончиться печальнее, если б у Щелкунчика не было древнего вуду-амулета Сипу-Дру-Чек, даже страшно подумать, во что превратился бы его череп.

Но Щелкунчик не поэтому нервничает. Нужный человек опаздывает. На торговца оружием Щелкунчик вышел неделю назад: в вирте зацепились, в облаке новостей, мило пообщались, перекинувшись парой взаимоприятных ссылок. Тогда-то Щелкунчик и решил потратиться на серьёзную «игрушку» – это первый пункт в его стратегическом плане по приобретению участка в канализации Вавилона.

Звенит колокольчик, стеклопластиковая панель втягивается в дверной косяк. Три фигуры на пороге. От вошедших за световой год разит криминалом. Двое – высокие японцы-ёдзимбо[1]. Третий – босс в безразмерном плаще (это в такую-то жару?!) из натуральной кожи, лицо скрыто дешёвой африканской маской, в руке исчёрканный рунами посох (посохи в тренде в этом сезоне, не зря даже Костя так разукрасил свой лом).



Макс Топоров

#2197 в Фантастика
#76 в Киберпанк
#1600 в Разное
#500 в Юмор

В тексте есть: киберпанк, импланты, вирт

Отредактировано: 29.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться