Офицерская внучка

Пролог

По пухлым щёчкам нескончаемым потоком текли слёзы, прокладывая две мокрые дорожки на мохнатой мордочке, а маленькие лапки крепко сжимали старую потёртую фотографию с обгоревшим уголком. Комнату заполняли тихие всхлипы и шмыганье. Чернёнький носик неравномерными обрывками втягивал в себя воздух, изредка подергиваясь, глаза щипало от слёз, а плечи сотрясались от беззвучных рыданий.

За окном силяла полная луна, освещая пустынные дорожки Новограда. Она была единственной немой свидетельницей происходящего. Серебристый луч скользнул по подоконнику, прошёлся по полкам с книгами и остановился на заплаканной мордочке гибберлинга.

Малышка бросила короткий взгляд на небесное светило, отразившееся в её стеклянных глазках-бусинках, и постаралась прикрыть лапкой рот. Никто не должен слышать всхлипов, никто не должен видеть слёз, но её всё-таки услышали. На худенькие плечи аккуратно легли две большие теплые ладони, и застигнутая врасплох маленькая гостья испуганно вздрогнула. В глазах на пару секунд застыли слёзы, и она вновь расплакалась, оказавшись заключенной в уютных объятиях, уткнувшись носом в шершавую тёмно-синюю ткань домашнего халата, от него исходил слабый аромат кофе и, кажется, почти выветрившийся запах восковой свечи. Маленькое создание вжалось в утешительные объятия, желая вдохнуть ещё этого успокающего аромата, тепла, от которого веяло спокойствием и умиротворенностью.

- Ну, маленькая, не плачь, - большая ладонь ласково взъерошила волосы на белобрысой макушке, послышался очередной всхлип и приглушенное шмыганье носом. - Настоящие гибберлинги не плачут, а ты моя внучка, ты не должна плакать. Внучка офицера не должна плакать, она должна быть сильной. Агата? - старый гибберлинг слегка отстранился от маленькой девочки и заглянул в её блестящие, словно два отполированных драгоценных камня, при свете луны глаза. - Обещай мне это...

Малышка лишь кратко кивнула вместо ответа и, отняв от груди фотографию, аккуратно вернула её на комод со старинными футлярами и кожаными чехлами.

- Так-то будет лучше, - мягко улыбнулся старик, отчего в углах глаз появились забавные морщинки. - Пойдём, я почитаю тебе на ночь.

Большая ладонь крепко сдала маленькую лапку, и двое ночных посетителей, тихо ступая лапками в мягких тапках по холодному деревянному полу направились в сторону детской спальни, где было  непривычно тихо, две кровати стояли совсем нетронутые. Малышка печально на них взглянула, в глазах снова встали слёзы, но она сильно сжала губы и, больно ущипнув себя за запястье, всё-таки заставила их вернуться обратно.

«Ты должна быть сильной. Агата? Обещай мне это...»

- Обещаю, - безмолвно прошептала девочка одними губами в темноту и, глубоко вздохнув, закрыла уставшие от слёз глаза, быстро провалившись в крепкий сон.

На комоде в дедушкином кабинете стояла семейная фотография, где было изображено всё семейство, а в самом центре внизу на траве сидело трое маленьких гибберлингов, весело играющих друг с другом: девочка с двумя забавными хвостиками на макушке, смеясь, повалилась на землю, а двое её братьев, пытаясь поднять свою озорную сестрицу, не удержав равновесия, тоже покатились по траве, хохоча и хватаясь руками за только что распустившиеся нежно-сиреневые колокольчики и первые цветки акации.

Серебристый луч вновь скользнул по кабинету и скрылся за окном, оставив всё погрузившись в приятный полумрак. Холодные струи ветра развивали белоснежную занавеску на круглом окне. С улицы тянуло ароматом ночной темноты, тихой и безмятежной.



Кузьмина Татьяна

Отредактировано: 30.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться