Огонь и лед

Глава 4

 

Я не хотела паниковать, но смутная тревога как будто прокралась мне под кожу, и я ничего не могла сделать со своим глупым сердцем. Оно громко стучало, пульс отдавался в ушах, а на улице было все также пусто. В вое северного ветра чувствовалось почти яростное желание сбить нас с ног и закопать в снег — так сильно он дул буквально со всех сторон света.

Где все?

Я крепче сжала руку Сэрры и повела ее к заднему двору нашего домика. Обогнув его, мы вышли на центральную дорогу и еще раз огляделись. По моим скромным подсчетам, на поисковую операцию ушло два часа с лишним. Следовательно, мы должны были вернуться в начале третьего или максимум в полтретьего. Обычно жители деревни заходили в дом только вечером, потому что ветер усиливался преимущественно к шести или к пяти, все зависело от сезона, и находиться на улице было очень сложно, даже коренным ледяным. Если учесть, что завтра начнется Лунная Опалесценция, то женщины с детьми просто обязаны были крутиться на лице часов до девяти. Охотники обычно возвращались к семи — они приносили туши подстреленных оленей, зайцев или птиц. Поскольку фронтовой призыв забрал у нас всех мужчин от двадцати пяти до сорока пяти, охотниками стали их сыновья или люди старше установленного возраста.

Сэрра поежилась, а я чувствовала, что мой внутренний огонь испуганно тухнет, и его тепло уже не так резво растекается по телу.

Спокойно, мне нельзя вдаваться в панику. Рядом стоит шестилетняя сестра, а у такой звенящей пустоты должно быть какое-то логическое объяснение. Только вот я находила странным тот факт, что никто даже не попытался выйти нам навстречу или хотя бы пожать знак.

— Почему никого нет? Даже леди Вейн не сидит у своего дома на лавочке. Она всегда там сидит, постоянно, — сестричка прижалась к моему бедру – она боялась.

Дом леди Вейн был двадцать шестым по счету, то есть находился всего в двух домах от нашего. Старушка действительно коротала деньки на деревянной лавочке перед своим жилищем — она обсматривала наших земляков и грызла ледяные орехи, прямо как самая настоящая белка. Мама рассказывала, что лет двадцать назад леди Вейн потеряла сына и мужа (они умерли от неизвестного нервного заболевания), поэтому искала утешения в чужих семьях. Одиночество, судя по всему, пугало старушку. Леди Вейн знала нашу бабушку.

И сейчас ее не было на привычном месте. 

Никого не было.

Я вгляделась в окна на домах – шторы были наглухо задернуты. Ладно, вот это действительно странно. Небо и так бесцветно-серое, на улице даже для дневного времени слишком темно, а в домах с закрытыми шторами, должно быть, царит непроглядный мрак.

На центральной дороге не было следов – ни одного. Впрочем, снега падало столько, что даже огромные следы какого-нибудь взрослого волкодава замело бы за две минуты.

— Мне это не нравится, — поделилась Сэрра своими страхами, а я смогла только кивнуть. – Мне это очень не нравится, Аэли.

— Мне тоже. Давай-ка вернемся домой и запремся на все замки. Может, пока нас не было, приходил блиц-командир и объявил военное положение. Или еще что-нибудь.

— Надо сходить к леди Алензи. Мама сейчас у неё.

— Нет, мы пойдем домой, — я строго посмотрела на Сэрру и потянула ее к двери нашего жилища. — Никакой леди Алензи.

— Но мама…

— Мама, наверное, уже дома.

— Тогда почему не выходит к нам? 

Хороший вопрос. Что бы ни случилось за время нашего отсутствия, лучше последовать примеру других сельчан и просто запереться дома. Я вцепилась в руку Сэрры и повела ее к нашему уголочку – до него было всего-ничего.

Мой внутренний огонь затух, точно, повинуясь каким-то древним инстинктам, ждал нападения, хотя вокруг не было ни души. Я чувствовала, как напряжение сгущается в вое северного ветра, как оно заполняет мои легкие и проникает в пламя. Что-то определенно произошло, пока мы копались в снегу и рассматривали ствол исполинской сосны. Вот только что именно? Деревня маленькая, и, если бы кто-то прискакал сюда на лошадях, мы бы это совершенно точно увидели – тут просто негде спрятать повозку или карету. Разве что в сарае старосты Шенора. Но зачем кому-то прятать в его сарае средство передвижения? Или лошадей…

От волнения я не попала ключом в замочную скважину, и пришлось повозиться. Ветер все не утихал, снегопад усиливался, и все это вкупе со звенящей пустотой наталкивало на мрачные мысли. Погода в Эйс-Норе всегда была на редкость отвратительной, но окончательно она портилась ближе к вечеру — днем встретить штурмовой ураган было очень сложно, только в самый разгар зимы. Сейчас не было никакого разгара зимы. С каждым мгновением температура падала, и вскоре я начала замерзать. Сэрра прижималась ко мне и опасливо озиралась по сторонам, как будто она тоже ждала внезапной атаки или какой-то кошмарной неожиданности.

Наконец-то я попала ключом, открыла замок и отворила дверь. Мы вбежали в дом так быстро, как никогда еще не вбегали, и я тут же поспешила закрыть все три засова. Как только дверь отгородила нас от странностей внешнего мира, я облегченно выдохнула, но какое-то леденящее душу напряжение все равно сковывало мое пламя. Отец всегда говорил, что магия древнее и умнее человека. Моя магия готовилась к нападению, но мозг осознавал, что нигде не было угрозы. Что за чертовщина произошла, пока мы исследовали сосну?



Лина Моэн

Отредактировано: 08.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться