Огонь в крови

ГЛАВА 8. Ледяная королева

Абель сопел, но молча, за него ворчала я. Усердно промывала его раны растопленным им же снегом и возмущенно бормотала, почти тыкаясь носом в его плечо, — темнело тут рано, а скудного света костра хватало чуть, слишком далеко от него мы расположились. Но подсаживаться ближе мне не позволяли нервы.

— А если он бешеный? А если заразу какую в раны занес? Три столетия зубы же не чистил, а если…

— Сокровище…

Камзол и рубашку ужас согласился снять спустя долгий переход, лишь когда мы добрались до леса, разбили лагерь и разожгли костер, у которого сейчас отогревался подавленный король и безвольно лежал обессиленный отморозок — обрабатывать его раны Абель запретил мне категорически.

Раданэш не знал, чего ждать, но готовился к самому худшему. Он считал, что я непременно все расскажу Абелю, — я молчала. Мне казалось, что ужас сам все прекрасно знает, но он не спешил об этом сообщать… Все мы сидели на пороховой бочке, фитилек которой медленно тлел. И ждало нас веселенькое путешествие в самое пекло.

— Раны глубокие, а я даже зашить их не могу, у нас же ничего нет, — посетовала я, вытряхивая последние капли воды из фляги на драконово плечо. — Что, если вы кровью истечете?

— Золотце, разве мы не перешли на «ты»? Когда ты на меня так горячо орала, мне показалось, мы стали немного ближе.

Я сидела позади него и не видела лица, но точно знала, что он сейчас улыбается. И улыбка эта злая. Нехорошая очень эта улыбка.

— Простите…

— Прости, — с нажимом, я бы даже сказала — угрожающе, поправил меня он. Собственно, мне не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться и сдавленно прошептать:

— Прости, — я чувствовала себя виноватой и непроходимо глупой. И от этого было тошно.

— Какие мелочи, — насмешливо фыркнул Абель, по тону было ясно — издевается. Но дальше было хуже, он не замолчал, он продолжил говорить, и с каждым словом голос его становился все глуше и злее. Под конец ужас уже не говорил — рычал: — Мы же не чужие друг другу. Подумаешь, ты приняла ярость другого дракона, разве это важно? Ну придется мне тебя с ним делить, от этого же еще никто не умирал… пока!

— Вы же не собираетесь…

Тихое предостерегающее ворчание заставило меня поспешно исправиться:

— Ты же не собираешься никого убивать?

— Еще не решил…

— Он вам… тебе нужен.

— Уже не очень.

— Абель!

— Веда, я верю, ты умная девочка, несмотря на то, что сегодня натворила, потому предупреждаю: ты не станешь ему улыбаться, разговаривать будешь лишь по необходимости и никогда, ни при каких обстоятельствах, ты не останешься с ним наедине.

— Но так же нельзя! — с отчаянием в голосе проговорила я. — К тому же он меня все равно не понимает…

— Это ненадолго. Первый съеденный им человек, говорящий на всеобщем, исправит эту ситуацию.

Иногда я забывала, что окружают меня теперь не обычные люди, хоть и выглядящие довольно странно, а самые настоящие монстры, по задумке Эллари умудрившиеся вместить всю свою звериную ярость и мощь в человеческие тела. Но потом Абель говорил что-то в этом роде и я сразу же вспоминала, с кем имею дело. С драконом. С крылатым огнем, людоедом, с чудовищем, жутковатостью своей способным посоперничать с самими хейзарами Темных земель… а может быть, и с Высшими.

— Сокровище?

Только когда дракон окликнул меня, я осознала, что сижу за его плечом, бездумно разглядывая родинку, находящуюся аккурат над одной из ран от зубов отморозка.

— Прости, — зевнула я и тут же смущенно потупилась. День еще, можно сказать, был в самом разгаре, всего четыре часа, а меня уже в сон клонит.

Абеля это почему-то не удивило.

— Устала, — констатировал он очевидное, посмотрел на меня с жалостью, — переволновалась.

— Я не…

— Сейчас я организую тебе гнездо, — не слушая моих робких объяснений, ужас стремительно поднялся на ноги. Раны уже почти не кровили, но перевязать их мне было нечем, и я от этого очень страдала. Дракон же, казалось, перестал замечать свои ранения.

— Может, не стоит?

— Глупости, — Абель беспечно отмахнулся. — Конечно, прежде тебе стоило бы перекусить…

— Не нужно, я не голодна, — после того, что случилось, мне о еде и думать не хотелось.

— Хорошо.

Заботливый дракон — это странное зрелище. Распотрошив свою сумку, он вытащил плащ, вырыл мне ямку в снегу под засохшей елью, застелил ее плащом и уложил в нее меня. Ямка была большой, я была маленькой и точно должна была бы замерзнуть ночью… если бы не самоотверженный ужас.

Растрепанный, наскоро переодевшийся в свежую рубашку, он с видом героического спасителя устроился рядом со мной, подчеркнуто равнодушно не замечая тяжелого взгляда отморозка.

— Спи спокойно, я буду тебя охранять.

Я не то чтобы безропотно ему поверила, просто была достаточно вымотанной, чтобы вырубиться в снежной яме, в объятиях одного дракона, напрочь игнорируя недовольство второго.

Отморозок меня за что-то ненавидел, но вынужден был оберегать… У него с логичностью поступков проблемы были пострашнее, чем у Абеля или даже меня.

Первым пробужденным драконом оказался ледяной мазохист, и нам, наверное, стоило бы обратить на это внимание. Возможно, как-то пересмотреть не особо хорошо продуманный план Абеля и что-нибудь исправить… но я уснула раньше, чем усомнившийся в безмятежности своего будущего ужас уткнулся носом мне в волосы, обнимая крепче, чем следовало. Абелю тоже было не до раздумий, он страдал от осознания того, что его хранительница теперь не совсем его, и о будущем думал мало.