Огребенцы

Глава 3: Новые правила. (ред)

***

Глава, в которой выясняется, что Wi-Fi здесь нет.

***

Юра висел в бесконечности. Бесконечность была странная, плотная как кисель, но при этом вполне воздушная, прозрачная. Неописуемая такая бесконечность. Продолжало странности то, что сверху струился яркий белый свет. От света этого волнами шло ощущение благости и спокойствия. Свет согревал и успокаивал, наполнял лёгкостью и блаженством. Однако, ближе этот свет не становился, так как Юра медленно, словно падающий лист, опускался вниз.

Внизу колыхалась тьма. Она вызывала страх и беспокойство и, пусть казалось, что до океана тьмы бесконечно далеко, страх усиливался с каждым сантиметром падения.

Мыслей не было, были доступны лишь ощущения и прямое знание, когда просто знаешь без всяких мыслей.

Толком разобраться в этом новом состоянии Юра не смог. На каком-то этапе падения вниз, тело начало невыносимо жечь. По нарастающей возникла немыслимая боль, но не в смысле остроты, нет, незнакомое ранее страдание охватило саму его сущность. Некая новая смесь страха, тоски и медленного погружения в котёл с кипящим маслом.

Пытаясь сопротивляться падению, он начал грести руками вверх, к свету и это удалось: воздух, эфир, или что-то ещё, имело небольшую, но плотность, что позволяло медленно выгребать наверх, прочь от невыносимых мук.

Он грёб руками, сопротивлялся, выбивался из сил. Сложно сказать сколько длился этот кошмар, может секунду, а может тысячу лет. Но вдруг всё прекратилось.

***

- Приве-е-ет! Ты меня понимаешь? Ты русский?

- Ой-йо, хнык, - простонал Юра, выныривая из пучины страданий.

Переключение на реальность произошло быстро. Вот он находится во власти чудовищного кошмара, терзающего всё его существо, а вот глаза слепит приветливое утреннее солнце.

Увы, на этом приятности закончились: реальность, как и грёзы, встретила молодого человека неприветливо. Стоило очнуться, как боли физические нагло заявили права на его многострадальную тушку. Мышцы болели, суставы ломило, мозг из головы так просто выкачали, залив в череп кислоту вперемешку с тормозной жидкостью. Хотя нет, тормозная жидкость тормозит, но никак не болит.

С трудом разлепив глаза, Юра уставился на невысокую хрупкую девушку.

Худенькое кареглазое создание разглядывало его внимательными глазами, хмурило маленький ротик и накручивало на палец длинные светлые волосы.

- Эх, мало того, что ты провалялся здесь три дня, так даже проснувшись бесполезен, - заявило «создание» и надело на своё симпатичное круглое личико маску недовольства. - Ты случаем умер не от переедания пончиков? – бестактно спросила девушка.

Выслушивать подобное от пигалицы метр пятьдесят ростом было обидно, отчего Юра решил возмутиться. Но удалась лишь первая часть планируемого возмущения, а именно, приподняться и немного оглядеться.

Он находился в некоем подобии большой беседки, что зачем-то стояла с краю оживлённой улицы. Согревающее спину солнце играло бликами на окнах каменных домов, вид которых намекал на европейский город конца девятнадцатого века. На улице царила жизнь, по мощёным тротуарам сновали странно одетые люди. Точнее не странно, не по-современному что ли. Позади плескалась вода, пахло морем. Стуча копытами, двойка лошадей пронесла мимо прекрасно сделанный лакированный экипаж.

«Кино какое снимают что ли»? – только и смог подумать молодой человек.

Вдруг вид на улицу перекрыло уже знакомое девичье лицо.

- Эй, гараж, есть кто дома? – внезапно громким и звонким голосом спросила девушка.

- Хех, где я? – слабо простонал Юра.

Услышав ответ, пигалица радостно запрыгала.

- Ура! Русский! Ты четвёртый уже, а то я три недели ни с кем поговорить не могла нормально, - просияв, сообщила она.

- Так, где я?

- Мы в другом мире, как в книжках про попаданцев. Ну, не как в книжках конечно, здесь много необычного, но всё очень реальное. Хм, даже не знаю, как выразить. Да ты и сам всё увидишь в ближайшие дни. Владимир с Майком много знают, но не рассказывают, говорят нельзя. Обещали рассказать немного, как остальные будут готовы. Понятно только, что все мы умерли и попали сюда.

- Куда, сюда?! – выпучил глаза молодой человек.

- Ну, сюда. Тут не так как у нас, вроде средневековье, но и не средневековье: всё очень разумно и люди хорошие. Много штук, которых у нас нет. Магия, например. А меня Марина зовут!

Здесь пигалица вытянула в сторону Юры руки и... Да, собственно, всё, ничего не произошло.

Похлопав глазами, молодой человек захотел намекнуть собеседнице, что у неё немного не в порядке с головой. Точнее, сильно не в порядке. Ровно настолько, чтобы возомнить себя попаданцем. Он открыл было рот, но осёкся. Пусть слегка, но ему действительно стало легче.

- Вот, - чуть расстроилась Марина, - пока всё что я могу. На людей надо много маны.

- Какой ещё маны? Это розыгрыш, да?

Юра оглядел себя и собеседницу. На нём был надет грубый необъятный балахон из серой плотной ткани. На этом одежда заканчивалась, а обувь так и не начиналась. Девушка перед ним также выглядела странно: свободные серые штаны и что-то вроде грубой свободной рубахи перетянутой на поясе лентой. По мнению Юры, они походили на двух беспризорников или же детей крестьян века так шестнадцатого. Понюхав одежду, молодой человек определил, что она свежая.

«Да что здесь, вашу мать, происходит?! Это не может быть правдой!» - панически подумал он.

Проходящие по дороге люди не обращали на парочку особого внимания. Порой поглядывали, но не более того. Одежда на прохожих выглядела просто, не такая убогая как на попаданцах, но практичная и без украшательств. Женщины носили длинные, почти до земли разноцветные платья, обувь – кожаные ботинки или сандалии. Мужчины являлись обладателями кожаных курток или же носили простого покроя пиджаки из плотной ткани. Дополняли верх одежды брюки или свободные штаны. Из обуви ботинки или сапоги из хорошо выделанной кожи.