Огребенцы

Глава 11: Судьба, что решила за нас. (ред)

***

Глава, в которой всё должно было закончиться, но вместо этого взяло и началось.

***

Чингисхан стремительно приближался к западному побережью. Расставшись с товарищами, он так и не пожелал спуститься на землю и сейчас двигался к цели, пользуясь исключительно городскими крышами.

В отличие от кино и игр, прыгание по черепице имело две тонкости: первая - необходимо было не угробить крышу при отталкивании, вторая – не угробить её же при приземлении. Упомянутое выходило плохо: недешёвая по местным меркам керамическая черепица ломалась безбожно. И мужчина тешил себя оправданием, что ради большого дела гору побитой черепицы ему простят.

Сократив таким образом путь и заодно оценив обстановку в городе, ассасин очень скоро оказался на побережье.

Здесь, стоя у набережной, Чингисхан оттянул с предплечья рукав плаща, показав ночи изящный цвета серебра браслет, покрытый рядами красноватых рун. Отдав артефакту мысленную команду, он принялся терпеливо вглядываться в темноту моря. Наконец пиратский корабль огрызнулся новым залпом, открыв взгляду своё местоположение. Стоило ассасину увидеть цель, как руны на браслете пробежали цепочками алого сияния и мужчина исчез, мгновением позже появившись на борту пиратского корабля.

На верхней палубе он задержался недолго. Лишь обретя опору под ногами, Чингиз мысленно задал новую цель для телепортации, переместившись на первую орудийную палубу.

- А ну-ка метнулись от орудий! – во всю силу своих могучих лёгких, крикнул он на местном.

Пираты просьбе не вняли, пришлось «объяснять на пальцах».

На вышедшего из телепортации человека набросился пират из службы безопасности корабля, занося палаш для размашистого удара в шею.

Ассасин быстрым и одновременно плавным движением встретил нападающего ударом раскрытой ладони в грудь. Пират словно попал под поток сжатого воздуха, отчего тело его отлетело и с леденящим душу хрустом ударилось в опору палубного перекрытия.

Расправившись с нападающим, Чингиз воспользовался ментальной атакой, породив ужасающую ауру силы, от которой вся палуба охнула и застонала.

- Я неясно выразился? Прекратить огонь! – рявкнул он ещё раз.

Убедившись, что его скромную просьбу приняли к рассмотрению, ассасин, уже без помощи браслета, отправился на вторую орудийную палубу. Применив один из своих высокоуровневых навыков, он ударил кулаком в доски перекрытия. Корабль тряхнуло, прилегающие к месту удара доски превратились труху и осыпались вниз.

На второй орудийной палубе собрались ребята более сообразительные, по крайней мере, никто из них кидаться на внезапно упавшего с потолка человека не стал и лишь полторы сотни испуганных глаз впились в гостя в белом плаще.

- Ваш кретин - капитан прогневал Богов! - обращаясь к присутствующим, что замерли у орудий, закричал попаданец. - Очень советую вознести им хвалу за то, что они не взялись за вас лично. Кто старший?

По палубе прокатилась волна перешёптываний: пираты поняли, что перед ними заблудший, после помножили понятое на сказанное и увиденное, отчего быстро смекнули, что дела их плохи.

«Яйца» у старшего имелись. От дверей арсенала навстречу Чингисхану выскочил немолодой мужчина с покрытым шрамами лицом и, волнуясь, выпалил:

- Я сэр! Вы заблудшая душа, да?

- В данный момент я очень недовольная душа! Кто сейчас на корабле главный?

- Да, конечно, минуту сэр, - волновался пират. - Прошу за мной на верхнюю палубу. Старший помощник Граг вас выслушает.

После, уже этот человек, громко продублировал сказанное ассасином ранее:

- Прекратить огонь!

Не прошло и двух минут, как ассасин, поумерив свою ужасающую ауру, стоял на досках полуюта и строго вёл диалог с представительным усатым мужчиной.

И если Чингисхан, по сути, соблюдал максимальный нейтралитет, предпочитая оставаться в стороне от вопросов добра и зла, его друзья оказались более пристрастны.

Паша по крышам не прыгал, а вполне себе бежал по дороге, точно зная где находится нужная цель. Лучник уже повидался с Адьяа и, коротко сообщив женщине суть их задания, направился к берегу. На всё про всё ему потребовалось минуты три.

Управиться столь быстро Паше позволил его весьма удивительный навык. Дело в том, что старший следователь Петраков Павел Васильевич при жизни был необычайно прозорливым человеком. В этом мире его способность получать верную информацию буквально из воздуха трансформировалась в очень хитрый системный навык. А ещё, старый советский следователь не любил бандитов. Особенно тех из них, что обстреливали из пушек ни в чём неповинные прибрежные города.

Добежав до набережной, он выхватил из заплечного чехла длинный составной лук, сделав после странное. А именно, натянул в направлении пиратского корабля совершенно пустую тетиву. Отсутствие стрелы пиратов не спасло. Между рукоятью лука и рукой, что натянула тугую нить, возникла ослепительная полоса света и стоило мужчине тетиву отпустить, как полоса эта, оставляя на водной глади световой шлейф, рванулась к кораблю.

На первой орудийной палубе группа из шести пиратов уже подкатила пушку к бойнице, готовясь синхронно выдать очередной залп. Не успели. Орудие взбесилось, сорвалось с лафета и устремилось прочь от бойницы, крутясь, разрывая канаты и давя людей. Полёт оказался недолгим: пушка разнесла палубную опору и вломилась в противоположный борт. Прошло совсем немного времени, как подобная участь постигла второе орудие. Далее гнев попаданца сотого уровня ощутила на себе и вторая орудийная палуба. Надо ли говорить, что пиратам на ней стало совершенно не до обстрела города.

Павел сделал шесть выстрелов, удовлетворённо оценил результат и решил было заканчивать, как на лице его отразилась некая мысль. Лучник достал из разгрузки на груди большой сияющий кристалл карцибела, «вплавил» его в лук и на этот раз направил оружие в небо.

Карцибела высшего ранга у команды Чингисхана на данный момент хватало, чем до недавнего времени похвастаться они не могли. Хоть какая-то компенсация за потраченные расходные предметы и то сверхнапряжение, которое потребовалось, чтобы вырвать из лап Системы предмет финального комплекта. При этом казалось, что несмотря на всю их слаженность, силу и опыт, лишь удача позволила им победить.