Ох, уж эта Натали!

Размер шрифта: - +

Глава 5

5

 

Наутро Полынский не мог заставить себя полежать в постели лишнюю минуту и, повинуясь армейской привычке, поднялся до свету, решив прогуляться верхом до завтрака. В денниках уже хлопотали конюхи, кучер Капитон вошёл следом за барином, чтобы быть под рукой, если понадобится выезжать. Николай отпустил его одним взглядом и взялся за седло. Конюхов всегда смущала привычка молодого барина самому седлать жеребца, они обычно подавали его уже под седлом к парадному крыльцу. К Николаю же они не подходили, зная его обычай.

Но сегодня около стойла Перуна Полынский увидел переминавшегося с ноги на ногу Якова. Он тут же вспомнил о ночном разговоре и улыбнулся молодому конюху:

- Чего тебе, Яков?

- Мне бы, того… барин… поговорить, - неуверенно начал Яшка.

- Ну, давай, говори, - капитану было приятно сделать вид, будто он ничего не знает, и осчастливить влюблённого парня, - что ты хочешь?

- Жениться хочу, барин, дозволения Вашего прошу.

- Жениться – это хорошо, - ещё шире заулыбался Полынский и подмигнул Яшке, - особенно если невеста хороша. Что же ты Генриха Францевича не спросил, он бы тебе давно разрешение дал?

Конюх снова замялся:

- Дак я… того… спрашивал…

- А он что?

- Если бы, говорит, какая другая девка, то завсегда пожалуйста, а про эту сам у барина спрашивай. Я, говорит, про вольных без барина решать не могу.

Николай нахмурился, вспоминая, и невольно выдал себя:

- А что, разве Маня вольная?

Яков вдруг побледнел, выпучил глаза и не знал, что сказать. Потом пришёл в себя и, бегая взглядом, затараторил:

- Я, барин, того… я… Маня девка хорошая, не знаю, чего она там Вам наплела… Я, барин, того… не про неё спрашивал…

Теперь уже вытаращился Полынский:

- Не про неё?! А про кого же?

- Я, барин… того… про кухарку Наталью.

Полынский с минуту молчал, недоумённо глядя на конюха. Только что он чувствовал себя благодетелем, представлял, как счастлива будет Маня выйти за такого статного и красивого парня. Теперь же «жених» всё более съёживался под его взглядом, становился жалким и каким-то неприятным. Подавив в себе чувство гадливости, Полынский ровным голосом спросил:

- Наталья согласна за тебя пойти?

Яков решил, что его дело выгорит, и заметно приободрился:

- Так девка же, барин! Сирота к тому ж… Чего её спрашивать? Вот если б Вы приказали…- и осёкся, встретившись с гневным взглядом барина.

- Иди, Яков. Я подумаю, - таким же бесцветным голосом сказал Полынский, и конюх, суетливо поклонившись, вышел.

- Подлость какая… - с досадой выругался Полынский. Гулять уже расхотелось, и он повесил седло на место. Перун разочарованно заржал.

- Погоди, брат, - погладил его капитан. – Видишь, каковы прелести деревенской жизни: приходится даже разбираться с сердечными делами холопов.

 

⃰ ⃰ ⃰

Выкурив вместо завтрака сигару, Полынский походил по кабинету, чтобы успокоиться, и только после этого позвонил. На зов явилась горничная Настасья, Николай велел позвать кухарку. Несмотря на все попытки успокоиться, он чувствовал, что раздражение его растёт. Он досадовал на Яшку, оказавшегося обманщиком, на Маню, которая была влюблена в подлого конюха, на кухарку, неизвестно, какими прелестями заманившую такого красавца. Но больше всего он злился на себя за то, что так близко к сердцу воспринял любовный треугольник крестьян. Достаточно одного его слова, и Яшка женится хоть на девяностолетней бабке Хнычихе, а Мане можно подыскать хорошего парня из села. А Наталья… о ней вообще незачем думать, раз она вольная, пускай выходит за кого хочет. И на черта ему понадобилось выяснять, кто там кого из них любит?! Не иначе, Катерина своей историей смягчила его сердце.

В раздумьях о Катерине Николай не услышал стука в открытую дверь кабинета и очнулся только тогда, когда за спиной тихонько прошелестело:

- Бонжур, месье…

Полынский обернулся с мыслью о том, что только визитов уездных барышень и их мамаш ему и не хватало, и заморгал от удивления: перед ним стояла девушка из трактира. На ней было то самое старое платье, подол которого выглядывал из-под овчинного тулупчика, а плечи были покрыты тем самым цветастым платком. Волосы тёмно-медового цвета собраны в простую причёску на затылке. Сейчас она не была румяной с мороза, как тогда, и глаза смотрели вниз из-под опущенных ресниц, поэтому казалась старше, чем в первую их встречу. «Нет, это не девочка, - подумал Полынский, - это женщина… восхитительная женщина!»

- Здравствуйте, мадемуазель…?

- Натали, - подсказала девушка.

Преодолев растерянность, граф вспомнил о манерах:

- Чем обязан столь приятному визиту?



Юлия F Морозова

Отредактировано: 08.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться