Ох, уж эта Натали!

Глава 20

20

От села и на тридцать вёрст вниз по реке были обшарены все камышовые заросли, тихие плёсы и рукава. Ни о какой утопленнице не слышно было и дальше, как сообщил один из мужиков, посланных по нижним поселениям. В разгар сенокоса вся Полыновка искала пропавшую в ночь пожара Натали. Пошли третьи сутки, а никаких сведений о её местонахождении не появилось. Были извещены власти, но Полынский прекрасно понимал, что надеяться надо только на свои силы: кому нужна какая-то кухарка, да ещё француженка?

Все в доме, людской и в деревне были опрошены по несколько раз, но безрезультатно. При упоминании о девушке бабы и мужики, вздыхая, крестились тайком от барина, не желавшего верить в очевидное. Николай с раннего утра и до сумерек не покидал седла, объезжая с мужиками округу. Вечером, едва поздоровавшись с тётушкой и Ирэн, без аппетита ужинал и отправлялся в свои покои, чтобы забыться тревожным сном на несколько часов, а с первыми петухами возобновить поиски.

Графиня начала было пенять племяннику за излишнее участие в судьбе прислуги, но получила в ответ только мрачный взгляд; Ирэн, видя, как её предполагаемый жених убивается по кухарке, тихо ненавидела соперницу и желала ей покинуть графский дом навсегда. Справедливости ради надо признать, что смерти для Натали не желал никто. Гостьи забывали даже ругать обеды и ужины, несмотря на то, что они были теперь не такими изысканными. Все в усадьбе находились в удручённом настроении; Танюшка, глотая слёзы, хлопотала на кухне, Григорий по несколько раз на дню заходил в комнату Натали, садился у стола и перекладывал с места на место книги, журналы, исписанные листы бумаги, тяжело вздыхая и зажимая иногда между коленями дрожащие руки.

Адам Берг помогал отцу, распределявшему помощь погорельцам. Сегодня он должен был выдавать мужикам гвозди, пока отец ездил в банк за деньгами. Все уже получили причитающийся им по доброте барина лес для строительства нового жилья на расчищенных пепелищах, только Прокла всё не было. Адам удивился этому обстоятельству (Прокл из тех мужиков, что не упустят даже малейшей выгоды) и пошёл в деревню узнать, в чём дело.

Ещё издали юноша заметил небольшое собрание людей на месте, где три дня назад стояла Проклова хата. Подойдя ближе, Адам опешил: посреди расчищенного пепелища, низко склонившись к вытянутым по земле ногам, сидела бабка Хнычиха и что-то бормотала, разгребая обеими руками перемешанную с золой землю по обе стороны от себя. С десяток баб и мужиков, замерев, наблюдали за этим действом с испуганными лицами. Адам приблизился к крайнему мужику и тронул его за плечо:

- Семён, что она делает?

- Пепелище заговаривает, - шёпотом ответил Семён и пояснил, - чтобы опять пожара не приключилось.

- А зачем избу разобрали, она же целая была?

- Хнычиха приказала. Видать, она знает, зачем.

- Почему же… - начал было Адам, но тут старуха вскочила и направилась прямо к нему.

Мужики в испуге расступились, и Адам остался со странной бабкой лицом к лицу. С минуту все наблюдали, как Хнычиха сверлила взглядом лицо юного Берга, но в глазах Адама читалось только любопытство, и ни тени испуга.

- Ангельская душа, - проскрипела она наконец, тыча корявым пальцем ему в грудь. – Много забот на себя примешь, много людей спасёшь. Иди, выручай девку, пока не поздно.

Старуха отвернулась от Адама и поспешила к своему прежнему месту. Адам побежал за ней и схватил за руку:

- Вы говорите о мадемуазель Натали? Как я могу ей помочь?

Хнычиха выдернула свою ладонь и заворчала себе под нос, но от Адама избавиться было непросто. Он снова обогнал её и заглянул старухе в глаза:

- Что я должен делать?

Но старуха жутковато засмеялась беззубым ртом:

- Грибков набрали! Грибочки-то вкусные! В ложкУ выросли.

Адам отшатнулся и замер, наблюдая, как бабка снова усаживается на землю и вытягивает ноги; через несколько мгновений он широко улыбнулся и, сорвавшись с места, бросился бежать в сторону барской усадьбы.

- Спятил малый, испужался, видать, - сочувственно прошептала какая-то баба.

Через полчаса Адам на взмыленной лошади догнал графа Полынского уже у моста. Николай ехал на станцию узнать, не слышно ли чего нового о пропавшей девушке. Ещё больше, чем неведения, он боялся новостей, потому что найденное на третий день деревянное ведро, раздавленное конским копытом почти в двадцати метрах от воды, явно свидетельствовало о том, что Натали не по своей воле покинула горящую деревню.

Узнав в приближающемся всаднике сына своего управляющего, Полынский придержал коня. Адам ещё издали крикнул:

- Господин граф! Надо ехать в Змеиный лог.

Полынский сей же час поворотил назад и поскакал за Адамом, даже не спрашивая, зачем. Он готов был уцепиться за любой след, и ему даже в голову не пришло, что юноша сейчас может говорить о чём-то другом.

- Когда мы с Танюшей возвращались с грибами, - объяснял по пути Адам, - видели Маню. Она шла в сторону Змеиного лога. Я ещё тогда подумал, что страшно девушке одной в лесу гулять. Да и не ходит туда никто из деревенских: змей боятся. Мы тоже только по краю собирали…

Ему не надо было объяснять, почему лесная прогулка Мани показалась подозрительной, ведь и в первый месяц после бегства Якова за ней негласно наблюдали, надеясь, что конюх свяжется с девушкой. Но тогда она ходила печальная, часто плакала тайком, но ничего необычного в таком её поведении не было. Но именно сейчас мысль о Якове как причине бесследного исчезновения Натали казалась самой разумной и вероятной.

- Если он в логу, то, скорее всего, наблюдает за лесом со стороны села, - предположил Николай. – Надо ехать в обход и оставить лошадей подальше.

Когда Николай с Адамом начали спускаться в Змеиный лог, время пошло уже за полдень. Солнце било в спину, и это обстоятельство играло им на руку.