Ох, уж эта Натали!

Глава 21

21

-Вечер добрый, Николай Иванович! – Семён Проклович Захарьин излучал доброту и радушие. – Наконец-то Вы почтили старика своим вниманием.

Граф Полынский церемонно поклонился, приветствуя хозяина дома.

- Прошу меня простить, господин Захарьин: светская жизнь затянула. Всё балы да визиты, - многозначительно пояснил граф.

- А для визита к соседу времени не нашли, - с улыбкой посетовал хозяин.

- Простите великодушно, Семён Проклыч, - заговорщически понизил голос Полынский, - но у Вас как соседа есть один существенный недостаток.

- Какой же?

- Отсутствие дочек на выданье.

- Ах, вот Вы о чём! – Семён Проклович от души расхохотался над шуткой графа. – Да, моя стариковская компания не идёт ни в какое сравнение с обществом очаровательных губернских барышень.

- Да и уездных тоже, - добавил Николай.

- Что там говорить, - поддержал Семён Проклович, - даже порезвиться с крепостными девками и то веселее, чем слушать нравоучения старика.

- Признаться, Семён Проклович, - посерьёзнел вдруг Николай, - иногда мне всё-таки трудно обойтись без отеческого совета.

- Всегда рад буду помочь по-соседски, - вежливо заверил его Захарьин.

- В последнее время в моей жизни наступила тёмная полоса, - продолжал откровенничать Полынский. – Именно поэтому я в растерянности. Мне возможно посоветоваться разве только с Вами. Вы ведь не мечтаете пристроить мне в жёны одну из дочек.

- Что верно, то верно, Господь благословил нас с супругой только единственным сыном. Он сейчас путешествует по Европе и, к нашему огорчению, делами поместья интересуется только тогда, когда кончаются деньги. Похвально, что Вы решили снова жениться и заняться хозяйством.

- Я был ранен, пришлось выйти в отставку, - со вздохом пояснил Полынский. – Но на этом мои неприятности не закончились.

- Да-да, слыхал о пожаре в Полыновке, - сочувственно закивал Захарьин. – Говорят, у вас там девка сгорела?

- Пропала, - поправил Николай. – Представляете, весной конюх пропал, да такой талант! Теперь вот кухарка. Конюха, правда поймали: в логу прятался. Он, знаете ли, на каторгу за побег не шибко-то хочет. Я ему время дал поразмыслить, до утра. Так что завтра уже с полицмейстером и жандармами поедем её вызволять.

- Вы полагаете, исчезновение кухарки и конюха связаны меж собой? – осторожно спросил Захарьин?

- Я это наверное знаю, - заявил граф. – Да и конюх подтвердил, что ему известно, где похищенная девица. Сейчас он размышляет над тем, сознаваться ли, кто его прятал от законного владельца полгода и кто теперь помогает прятать Натали.

- А почему вы думаете, будто он её похитил? Возможно, она сама к нему сбежала, - предположил старик.

- Исключено, - возразил Полынский. – Девушка не крепостная, а вольнонаёмная. Да и деньги у неё имеются, могла бы попросту уволиться и уехать с ним, куда захочет, да хоть к себе на родину. Она ведь, знаете ли, французская подданная, внучка знаменитого парижского шеф-повара.

- Да-да, слыхал, что у Вашего батюшки был повар-француз, только скончался отчего-то. А уж как Иван Николаевич гордился им! Из-за траура и болезни больших обедов он не давал, но уж те, кто к нему заезжал по-дружески, с таким восторгом отзывались о его кухне!

- Повара, месье Дюпре, я не застал, - пояснил Полынский, - но его внучка мадемуазель Натали готовит превосходно. И вот представьте себе, во время пожара она исчезла. Она ростом маленькая, от баб наших приотстала с тяжёлыми вёдрами – и всё, больше никто её не видел. В суматохе не заметили, а утром хватились – её и след простыл.

- Хм, - сочувственно покачал головой Захарьин. – А Вы не проверяли, ничего ценного из дома не пропало?

- Понимаю, о чём Вы думаете, Семён Проклович, но нет. Всё цело, лежит на своих местах, в том числе и её собственное имущество.

- А какой же помощи Вы хотите от меня, Николай Иванович?

- Я, знаете ли, собираюсь посетить свои имения, тульское и подмосковное, а также нанести визиты родственникам и побывать в обеих столицах. Сами понимаете, на это уйдёт не один месяц. С делами мой управляющий справляется превосходно – за это я спокоен. Но вот в поисках пропавшей девушки ему понадобится Ваша помощь и авторитет.

- Рад буду оказать Вам любую услугу.

- Я должен был уехать ещё вчера, но отложил из-за поисков. Но утром допрошу Якова, и он, я уверен, сознается, кто покровительствовал ему всё это время. А это может оказаться человек влиятельный, тогда Генриху Францевичу тягаться с ним будет не по силам.

- Заверяю Вас, Николай Иванович, что употреблю все свои связи, дабы помочь Вашему управляющему. Никому не дозволено посягать на чужую собственность, а вкупе и на свободу вольного человека.

- Благодарю Вас, Семён Проклович. Тогда завтра утром господин Берг сначала заедет к Вам вместе с капитан-исправником. А я смогу спокойно собираться и на рассвете вместе с тётушкой и её протеже отправиться в дорогу.

- Счастливого путешествия, Николай Иванович.

- Благодарю Вас. Честь имею, - Полынский поклонился и вышел во двор, где дворовый Захарьина держал под уздцы его коня.

⃰ ⃰ ⃰

Граф Полынский, герр Берг и конюх Гаврила в сумерках приближались к усадьбе Захарьина. Ещё пять мужиков под командованием Адама устроили засаду на мосту, миновать который невозможно, если Захарьин вздумает увезти свою пленницу из поместья. Адам был чрезвычайно горд этим поручением и понимал, что заслужил доверие графа своей догадливостью. И уж конечно, он готов был сделать всё, и даже больше, для спасения Натали.

Точных сведений о том, что девушка находится именно здесь, не было, потому как Яков лежал в бессознательном состоянии в хате Пелагеи, которая отпаивала его какими-то только ей ведомыми снадобьями и уверяла, что у конюха хватит сил перебороть яд гадюки. На пользу пошло и то, что Яков догадался разрезать рану ножом и выдавить часть яда вместе с кровью, и то, что он перетянул ногу выше укуса, да и богатырское здоровье парня сыграло не последнюю роль. Но пока он не мог рассказать подробно, где именно держат Натали, кто её охраняет и какие планы строит Семён Проклович. Ничего не известно было и о самочувствии девушки.