Ох, уж эта Натали!

Глава 27

27

С отъездом Адама за столом оказалось на одно приятное лицо меньше. Натали, давно отвыкшая от безделья, уже дочитала книги, взятые в дорогу, а других в поместье не оказалось, поэтому она пристрастилась к прогулкам по окрестностям. Утром, пораньше, выезжала на серой в яблоках лошади и осматривала дальние рощи и маленькую речушку, иногда скакала вдоль огромного оврага, развёрзтого за западной околицей Конёво. На дне его девушка заметила родник, но спускаться одна не решалась: очень уж крутой склон, да и лошадь привязать поблизости негде. Но заглянуть-то можно!

Вот так, стоящей на самом краю оврага и всматривающейся в его тенистую глубину, её и увидел издалека Полынский. Утром он приезжал в деревню по делам, и кто-то из мужиков сказал, что видел барышню, направлявшуюся к оврагу. Граф был уверен, что это не Ирэн, поэтому поскакал следом.

Издалека ему было видно, что девушка неподвижна, но, пока он искал слова, которые скажет ей, подъехав, заметил, что она, оставив лошадь, подобрала юбку амазонки и осторожно ступила на край крутого склона.

«Вот неугомонная!» - воскликнул про себя Николай и пришпорил жеребца. Добравшись до места, он заглянул в овраг рядом с привязанной к жиденькому кустику лошадью, но никого не увидел.

- Натали! – громко позвал он. Ответа не последовало.

-Натали! Вы здесь? – снова окликнул Николай и, не получив отклика, стал спускаться в том же месте, что и она, привязав коня к тому же чахлому, ненадёжному кустику. Через несколько шагов он почувствовал под ногами пустоту, и уже в следующее мгновение сидя съезжал вниз по склону вместе с лавиной песка. Движение это особенной опасности в себе не таило, но и задержать его не было никакой возможности. Вот так, съезжающим отнюдь не на коне, размахивая руками, молодой граф и предстал перед своей возлюбленной. Утешением служило лишь то обстоятельство, что за пару минут до него она проделала тем же способом тот же путь. Правда, без свидетелей.

Платье девушки было пыльным не только сзади, но и спереди, что свидетельствовало о её безуспешных попытках вскарабкаться назад.

- Граф! – воскликнула Натали, увидев его. – Какое безрассудство с Вашей стороны – спускаться в этот овраг!

Николай опешил от подобного заявления, но осторожно заметил:

- Позвольте напомнить, мадемуазель, что это Вы сюда спустились первая, а я только хотел Вас вытащить.

- Вот именно, - подтвердила девушка, - но для этого Вам следует быть наверху и бросить мне верёвку. А теперь мы оба не сможем выбраться.

Полынский перестал отряхивать одежду и, взглянув вверх, понял, что она права. Рыхлый песчаный склон не давал возможности зацепиться, по крайней мере, в этом месте.

- Надо найти самое заросшее место на склоне, - поразмыслив, предложил Николай.

- Возможно, мы так и поступим, - согласилась Натали, - но не раньше, чем доберёмся до родника. Ведь это именно он меня сюда привлёк.

Она круто развернулась на месте и зашагала в глубь оврага, туда, где, по её мнению, должен быть родник. Николай, получивший нарекание непонятно за что, вздохнул и отправился за ней.

Через несколько минут родник был найден, благодаря растущей по его берегам густой зелени.

- Восхитительное место! – Натали остановилась, разглядывая вблизи полоску воды шириной более двух саженей, но не слишком глубокую. – Сверху я не могла увидеть, в какую сторону он течёт. Несколько раз объехала кругом весь овраг, но и исток, и устье скрыты в деревьях и кустарнике. Мне бы хотелось побывать и там, и там.

- Не забывайте, что овраг тянется на несколько вёрст, - напомнил Николай. – Мы находимся почти посередине, так что можем идти только в одну сторону. Но и в этом случае нам придётся возвращаться за лошадьми.

- Да, он намного длиннее и круче Змеиного лога, - согласилась Натали. – Но я предлагаю хоть немного пройтись вдоль ручья. И ещё нам не помешало бы умыться.

С этими словами девушка по мелким камушкам стала подбираться к воде. Та была настолько прозрачная, что в ней невозможно было увидеть своё отражение, только палую прошлогоднюю листву и белые камни на дне. Зато теперь, когда солнце поднялось и стало заглядывать в овраг, вода искрилась в его лучах, особенно в местах, где она обтекала выступающие камушки и образовывала рябь.

Натали присела, подобрав юбки, и одной рукой зачерпнула воды, поднесла её ко лбу, щекам, освежила шею. Николай следил, как она повторила это действие несколько раз, как зарумянились её щёки и засветились озорством глаза. Сейчас девушка выглядела совсем юной, не старше шестнадцати лет. Графу пришла мысль, что вот такой счастливой и беззаботной была она в своей Франции ещё до того, как ей пришлось покинуть дом и отправиться в неведомую суровую страну, где её никто не ждал и никто не знал о её существовании.

Николай пристроился рядом с Натали и, отфыркиваясь, как в детстве, когда подражал Григорию, умылся в ледяной воде, удивляясь, что девушка даже не поёжилась.

Граф протянул Натали платок, чтобы она могла вытереть лицо, но не отпустил его конец, а потянул на себя, вынуждая её сделать шаг навстречу и не отрывая взгляда от её лица. Натали тоже, как заворожённая, смотрела на него, медленно приближаясь, пока не оказалась в её тёплых объятиях, прижатая щекой к его груди, вдыхающая запах мыла, пыли и табака, смешанный с ароматом его свежей, прохладной от воды кожи. Николай пригладил влажные завитки волос, обрамляющие её лоб, взял в ладони её лицо и стал собирать губами капельки родниковой воды с её щёк, ресниц, верхней губы.

- Сладко… - чуть слышно прошептал Николай, спускаясь по зардевшимся скулам к шее, обжигая дыханием ключицы, лаская горячими ладонями плечи и спину до тех пор, пока не почувствовал, что она не шевелится и даже не дышит. Граф отстранил её от себя и, удерживая за плечи, уставился на её остановившийся взгляд.

- Дышите, Натали! Дышите! – воскликнул он, но девушка продолжала смотреть куда-то мимо его правой руки. Николай проследил за её взглядом и тоже замер, сильнее сжав ладони на её плечах.