Охота на мамонтов

Размер шрифта: - +

7

Всю ночь после страшной игры я бродила, как в тумане. Беспомощно слонялась по дому, пытаясь найти место, где можно спрятаться, где никто и никогда не найдет меня. Но нет в этом проклятом доме такого места. Мне дали понять, что у меня есть еще несколько дней до следующей Игры, короткая передышка, однако эта новость не успокоила меня. Ни одна новость теперь не могла принести мне успокоение. Я знала, что нужно бежать отсюда, и ломала голову над тем, как это сделать.

Когда начало светать и дом стал закрываться, я оказалась в гостиной, перед лицом своего преступления. Пол был чист, почти блестел, но мне мерещились пятна крови. Не было сил смотреть на это, и я направилась в комнату, откуда Лера привела свою гостью.

Включив свет, я вошла внутрь. Помещение оказалось полупустым. Рядом с окном стояла пара кадок с растениями, у противоположной ко входу стены ‒ восхитительная низкая кушетка с изогнутым изголовьем, а рядом с ней не менее восхитительное резное бюро на гнутых ножках и стул. Я не могла оторвать от него взгляд и подошла ближе. Оно было открыто, и когда я, сев на стул, провела по дереву рукой, по коже забегали мурашки. Все-таки чувство изысканности и вкуса монстрам было не занимать. Порывшись в выдвижных ящичках, я отыскала то, что вернуло меня к реальности. Маленькое фото, с которого на меня смотрели две улыбающиеся девушки, как две капли похожие друг на друга. И одну из них я отдала на растерзание вампирам. Всхлипнув, я спрятала фото обратно в ящик и второпях закрыла его.

Тело заныло, очень быстро силы начали покидать меня, и, подойдя к кушетке, я упала на нее без сил. Веки опускались, обещая безмятежный сон, но как только я засыпала, кровь вытаскивала меня обратно в реальность. Каждый раз засыпая, я слышала, как она кричала, как молила о помощи, когда вампиры убивали ее. Я услышала это только сейчас, лежа на шикарной кушетке. Моя память словно укоряла меня за то, что я не помнила, как звучит смерть, и снова и снова бомбардировала меня дикими воспоминаниями.

Я не стала сопротивляться кошмарам и смирилась с тем, что теперь эти крики всегда будут звучать в моей голове, пока не перестанет биться сердце. Я закрыла глаза и начала засыпать, утопая в смертельной агонии убитой мною девушки.

Истощенная, я проспала весь день и проснулась, когда ледяные руки Антона прикоснулись к моей щеке. Я встрепенулась, пришла в себя и быстро вскочила с кушетки, пятясь подальше от него и растирая глаза.

‒ У тебя нет других дел? Почему ты всегда рядом, когда я просыпаюсь?

‒ Я тебя потерял, ‒ вампир смотрел на меня, как на жертву. ‒ Дом открылся, а тебя не было в комнате.

‒ Как бы мне хотелось, чтобы однажды дом открылся, а вас всех здесь не было! ‒ разочарованно выдохнула я.

Вылетев из комнаты в гостиную, я увидела Похитителя и Элизу. Как только я вошла, они притихли.

‒ Что же вы, продолжайте! ‒ сказала я, сев рядом с ними в одно из кресел.

Из комнаты вышел Антон и сел рядом, но никто не заговорил. Я переводила взгляд с одного вампира на другого, потом на третьего ‒ они также внимательно изучали меня.

‒ Что, я еще не доросла до взрослых разговоров? ‒ не выдержала я. ‒ Разговаривать со мной ‒ ниже вашего достоинства?

‒ О чем же ты хочешь поговорить? ‒ не сразу ответила Элиза.

Я взглянула на нее. Какие все-таки прекрасно-грустные у нее были глаза!

‒ Я бы хотела выяснить один момент. Есть ли у меня хоть какая-то возможность уйти отсюда?

Антон взорвался смехом, от чего меня передернуло. Похититель взглянул на свою подругу, а потом обратился ко мне:

‒ Вполне понятно Ваше желание, ‒ его потухшие глаза наполняли меня раздражением. ‒ Вы можете нас заверить, что произошедшее здесь навсегда останется лишь в Вашей памяти и никогда не станет предметом огласки. Вы можете клясться в этом сколько угодно, но я просто не могу отпустить Вас.

Я отвела взгляд, встала с кресла и отошла к окну, чтобы они не видели, как я начинаю закипать.

‒ Допустим, ты уйдешь, ‒ голос подала Элиза. ‒ Допустим, ты будешь молчать.

‒ Но тебя видели в доме, ‒ перебил ее Антон. ‒ И если узнают, что ты умотала отсюда живая и целёхонькая, то у нас будут проблемы. А тебя найдут и все равно убьют.

Я посмотрела на них, оторвав взгляд от темного неба.

‒ Кто узнает? Какие проблемы? Что за глупости?!

Они держались спокойно, пока я расходилась все больше. Я подошла совсем близко и продолжала высказывать свое недовольство, рискуя вызвать их гнев.

‒ Что с вами стало?! У меня, вообще-то, жизнь за дверью этого чертова дома! Вы забыли, что это значит?! Ведь и вы когда-то были людьми и жили! Черт! Я хочу жить!

Элиза захотела ответить мне, но я не позволила ей:

‒ Ты! ‒ я уставилась на нее так, будто пыталась разбудить в ней то, что еще осталось от человека. ‒ Сколько там тебе было, когда это случилось? Ты хоть знаешь, что такое жизнь?! Ты же совсем ребенком была, ни черта и не видела!

‒ Истерика не поможет Вам примириться с судьбой, ‒ безразлично разлился по комнате голос Похитителя.

Я смотрела в его сторону, и меня так подмывало врезать ему по равнодушной роже.

‒ А ты, ‒ сразу переключилась я на него, ‒ ты был счастлив?

Вампир смотрел на меня, молчал и не отводил взгляд, и невозможно было понять, что он чувствовал, когда слышал в свой адрес упреки. И чувствовал ли вообще?

‒ Я знаю, что был. С ней ты был счастлив, ‒ голос мой поутих. ‒ И ты забыл, что это значит, но я забывать не хочу.

Я замолчала, так как почувствовала, что подкатывают слезы, сделала пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и снова села. Мы сидели вокруг «сцены», где совсем недавно закончилась Игра.

‒ Если вы говорите правду, и вам действительно угрожают, то хочу сказать, что вы всего-навсего ничтожные букашки, трясущиеся за свое никчемное существование. И я хочу пожелать вам сгнить в собственных гробах, в этом проклятом доме. Только я в этом больше не участвую.



Ольга Бажечкина

Отредактировано: 10.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться