Охота на живца

Размер шрифта: - +

Глава 8

    Я сидела и смотрела, как спит на кровати Серый, навеянным, лечебным сном. Его грудь мерно вздымалась, лицо оставалось безмятежным. Но уже не таким бледным, когда от одного взгляда на него сердце сжималось в ледяной комок с мыслью, что ему пришлось пережить.

    Кажется, он даже порозовел под неусыпным наблюдением и уходом местных целителей. И сейчас спал наведенным сном, окутанный тонким коконом лечебной магии, легко колышущимся, словно истекая потоками воздуха, слегка мерцая.

    Но это не преграда, к Серому можно прикоснуться, погладить по колючей щеке, взять за руку, пусть даже он спал глубоким сном, но так лучше, ему необходимо восстановиться после пережитого.

    А я сидела рядом, в кресле, подвинутом к его кровати вплотную. Так, что могла прислониться к ней боком, и даже прилечь на подушку с краю, у Серого на широкой кровати их было две. А сама кровать очень высокой, наверно для удобства работы целителя с пациентом.

    И сейчас, удобно устроившись в кресле, забравшись с ногами, укрывшись принесенным с собой одеялом, читала книгу по истории. Делать все равно больше нечего, а книга оказалась даже не очень нудной, хотя все прочитанное напрочь отказывалось задерживаться в моей памяти.

    После всего пережитого во мне будто что-то сломалось, будто лопнула натянутая до предела нить, соединявшая все мои части вместе. И я словно рассыпалась на отдельные кусочки памяти, утратив способность чувствовать реальность.

    Но не это главное, а появившийся патологический страх, болезненная необходимость видеть Серого, быть рядом, знать, что с ним все в порядке. Настойчивая и неудержимая, как и тревожность, не покидавшая, не смотря на успокоительные, которыми меня здесь поили.

    Когда мы с Правящим переместились в лекарское крыло академии, за меня взялись целители. Для начала чем-то напоили и уложили совершенно измученную, вымотавшуюся спать в одной из палат. Так я и проспала практически сутки.

    А когда проснулась, или вернее сказать пришла в себя, ощутила острое, болезненно беспокойство и необходимость узнать, что же с Серым. И как была, в длинной, плотной, глухой рубашке, вышла в пустой светлый коридор с одинаковыми прямоугольниками дверей.

    И сразу за соседней дверью наткнулась на него. Без сознания, лежащего на кровати, невероятно бледного, но живого. И стало легче, в один момент, и уйти оказалось выше моих сил.

    С тех пор так и сижу рядом, с редкими перерывами. И даже ем здесь, благо в небольшой палате есть стол и пара стульев, а мнение персонала меня совершенно не волнует.

    Наверно всему виной случившееся, но я будто утратила чувство страха, должно быть перейдя заветную грань в темнице врагов Правящего, когда осталась там совершенно одна, без надежды на помощь и спасение. Тогда мне стал знаком истинный страх, переходящий в животный ужас.

    И сейчас я ничего не чувствовала, мне было все равно. Персонал был против, чтобы я сидела у постели Серого, но меня это не волновало и не трогало. Слушала их причитания, нотации и просьбы, не обращая никакого внимания.

    Все казалось таким мелким и незначительным, таким ничтожным, в сравнении со спасением из страшной ловушки, и знанием, что Серый жив. Все страхи померкли перед пережитым, и даже Правящий не внушал прежнего опасения, просто раздражая свои существованием.

    Завозилась, удобнее устраиваясь в кресле, все же не удобно сидеть в одной позе. Я здесь уже несколько дней, после того, как чудом вырвалась из страшного подземелья. Тогда оказалось у меня переохлаждение, переутомление, перенапряжение, да я почти надорвалась, таская тяжеленого Серого.

    И мной до сих пор занимались целители, не спеша выпускать их этих стен. Да и я не торопилась их покидать, идти то все равно только в пустой коттедж Крагена здесь, на территории академии. Да и Серый пока я здесь гораздо ближе.

    Краген восстанавливается в специальной капсуле для магов, опустошивших свой резерв, что грозило выгоранием и в конечном итоге смертью. У них в академии на одной из кафедр как раз разрабатывали новый образец такого оборудования, вот ему и подвернулась возможность испытать на себе.

    Это мне наблюдающий меня целитель рассказал, мэтр Талариеэль. Он кстати оказался самым настоящим эльфом в классическом виде. Красивый, высокий и статный, с кокетливо торчащими из светлых длинных волос ушками.

    Правда, когда в первый раз его увидела, почти не впечатлялась, было не до того, только спаслась из подземелья, да и за Серого дико волновалась.

    Хотя такой классический представитель эльфов мне встречался впервые (Правящего конечно считать не будем, да и эльф из него так себе, если честно). Наверно я где-то не там вращалась, привлеченная к работе Серого, а в тех кругах приличных людей, или вернее сказать нелюдей, не наблюдалось. Все сплошные боевики да прочие чудовища.

    Кроме мэтра Талариэля были еще девушки лекарки, но их расу я разобрать не смогла. Не удивлюсь, если они были смесками, в этом мире чистотой крови отнюдь не страдают. А некоторые, вроде рода императорских телохранителей, вообще предпочитают смешиваться с другими сильными расами в погоне за крепким потомством. Мерзкий Рарнах, нынешний начальник Управления, как раз из них.

    Так я и приходила в себя после пережитого, практически не пострадав физически, неумолимо изменилась морально, я сама чувствовала эти перемены.

    С одной стороны, я испытала сильнейший страх, так и оставшийся ледяной занозой где-то глубоко в сердце. Напоминанием, что может случится, когда соприкасаешься с проблемами Правящего.

    С другой, стала увереннее, и даже наглее, или вернее сказать выносливее, происходящее вокруг меня мало трогало, а недовольство лекарей не волновало. Прежние проблемы разом померкли под гнетом более страшных.



Вольна Ветер

Отредактировано: 19.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться