Охотники на страх

Глава 14. Мирград будет гореть

С напряжением девушка наблюдала за тем, как менялось лицо выдумщика. Сначала он рассмеялся, но смех его оборвался, чуть только Марк понял, что Лаура не шутит.

– Первый – источник страхов? – спросил он, шаря по ее лицу взглядом, пытаясь прочитать по нему что-то. – Ты же понимаешь, что это невозможно?

Лаура кивнула и отвернулась. Зябко поежилась на утреннем ветру.

– Мне ли не знать, – криво усмехнулась девушка. – Но я видела его, Марк. Видела его глаза – один карий, другой голубой – как у тебя.

– Это мог быть морок, чья-то иллюзия.

– Но он не был. Я видела его. Первого.

Марк провел рукой по голове, тормоша волосы.

– Но как это возможно?

– Не знаю, – тихо ответила Лаура.

– И кто он, призрак? Теневой выдумщик из историй Виктора? Кто?

Глаза его горели безумным блеском, а лицо раскраснелось.

– Я не знаю, Марк.

– Мой отец отдал себя в жертву ради выдумщиков, а теперь создает порождения страхов, чтобы те убивали их? Если это ваша с Виктором интрига, если это...

Он осекся и замолчал, тяжело дыша. Опустился на траву и посмотрел на разгорающийся рассвет.

Лаура поглядела на поникшего юношу, и ей впервые в жизни стало его жалко. Звездный мальчик, сын правителя, занявший потом место отца, истинный выдумщик, который теперь совершенно не знал, что делать. Он ничего не говорил, не ругался и, кажется, даже не злился, только невидящим взором глядел вниз на город.

Лаура подошла, хотела положить руку ему на плечо, как-то приободрить, но так и не решилась.

– Мы должны проверить, – проговорил он, и Лаура видела, с каким трудом Марку давались эти слова. – Должны убедиться, что это не так.

– Спасибо, – проговорила девушка. Выдумщик ничего не ответил ей.

Они вернулись в Мирград в тишине, пусть оба и думали об одном: как могло случиться, что основатель города ополчился против собственного народа? Никто из них до конца не мог поверить в случившееся, но каждый чувствовал – Лаура права, там действительно был Первый. Охотница вспомнила слова Виктора о выдумщиках, которые слишком не хотели умирать. Неужели Первый был из них? Девушка попыталась припомнить его голос, мимику, но не смогла, слишком много прошло времени. Но теперь, если они смогут найти его... Сердце девушки забилось сильнее.

Они расположились в доме Марка, который оказался как две капли воды похож на его студию в Москве: так же мало мебели, так же много света. Только здесь мокрый песок под ногами был настоящими, а высокие потолки были затянуты облаками.

– Ты сможешь его почувствовать? – спросил Марк. Взгляд его бегал по всей комнате, не останавливаясь только на охотнице.

– Это невозможно, – сказала Лаура. – Иначе бы я давно узнала. Но есть один способ. Я могу попробовать его найти.

– Как?

– Как Виктора, – неохотно пояснила девушка. – Первый ведь тоже был моим учителем.

Она посмотрела на Марка, ожидая одобрения. Он провел руками по лицу, опустился на одинокий стул в углу и кивнул.

– Давай.

Девушка прикрыла глаза и постаралась отбросить все ненужные мысли. Какая ирония: выдумывать в Мирграде всегда было легче легкого, и только для нее теперь оказалось почти непосильной задачей.

Она попыталась мысленно нарисовать перед своим взором клинок, но вновь ударилась об глухую стену. Хотела попросить силы у Марка, но не решилась. Он и так был слаб после ранения, да и тревожить его сейчас Лаура не смела.

Рука девушки сама скользнула в кармашек, где оставались алые бусины от браслета. Охотница закусила губу. Последнее, чтобы она сейчас хотела, это окунаться в воспоминания Первого, но делать нечего. Лаура глубоко вдохнула, будто перед погружением в воду, и сжала в пальцах бусину.

Сказка давно закончилась, Марк с Аделью спали, а Саша продолжал сидеть в их комнате, в глубине души надеясь остаться тут навсегда. Его постоянно тянуло в детскую – единственное место в квартире, где сохранилось место улыбающемуся солнцу, фиолетовой траве и другим «неправильностям».

Вечно уставшая, Вика обычно засыпала, чуть только добиралась до кровати, и Саша малодушно мечтал о том, что и в этот раз жена уснет раньше, чем он дочитает сказку.

Но сказка кончилась, а шаги за стеной не смолкали.

Саше всегда было интересно, о чем думает, что чувствует Вика, бродя по спальне туда-сюда, не останавливаясь ни на минуту, пока он был с детьми в их комнате. Еще давно Лаура научила его улавливать настроение людей – простая вещь для охотника и почти невозможная для остальных, но после десятков часов тренировок у него стало получаться. Со всеми, но только не с женой.

Саша тяжело вздохнул и поднялся. Глянул перед сном на спящих детей, будто заручаясь их поддержкой, и хотел уже пойти к Вике, когда тело пронзила резкая боль.

Он со стоном схватился за грудь, припал на одно колено.

– Папа, что с тобой? – Марк вскочил на постели, огромные разноцветные глаза смотрели с тревогой. – Мам!

– Ч-ш-ш, – Саша с трудом поднял руку и даже выдавил улыбку. – Не кричи, Аду разбудишь. Сейчас все пройдет.

– Точно?

Выдумщик сел на краешек кровати сына. Погладил мальчика по голове.

– Давай, ложись. Уже все хорошо.

Боль разливалась внутри него раскаленным свинцом, но Саша не подавал виду. Пик приступа прошел, скоро он отступит, останется лишь глухая тоска, а с ней выдумщик уже научился справляться.

Он сдержал обещание и больше не бывал в Мирграде, и теперь город преследовал его везде: наяву и, особенно часто, во снах. До Саши доходили обрывки историй о Мирграде, он изредка даже встречался с друзьями оттуда, но только не с Лаурой. Ему удалось увидеться с ней лишь однажды, но девушка даже не стала слушать. Окрестила предателем и исчезла. Как ни пытался Саша ее найти, у него больше не получалось.