Охотники за кривдой

Размер шрифта: - +

Глава №28, в которой Велимир открывает синюю папку

Глава №28, в которой Велимир открывает синюю папку

- Честно скажу, не ожидал от неё, - присвистнул Савелий Палыч, - хотя, стоило предположить! Вот что, дружище, лучше нам посидеть здесь, пока не явилось подкрепление. 
Он прошел ближе к теплице, небрежно бросил папку на траву рядом с плененным коротышкой и еще раз взмахнул руками. Рваные энергонити взметнулись, закружились и соткали над теплицей купол-паутину. 
Необъяснимая легкость и естественность этого действа буквально загипнотизировали Велимира, так что он не сразу сообразил, что делать дальше:
- Э… Здрасте. Спасибо, что помогли! – мальчик с трудом перевел дыхание, соображая, радоваться теперь или продолжать бояться? - А это всё и есть… система?
- Точно! – одобрительно кивнул старик, присев на какой-то деревянный ящик. Велимир мельком заметил в его движениях усталость. – Нити колдовской энергии, энергетического духа. Волхвы еще называют их «струны Ра». Они «прорастают» из земли и пронизывают всё в арском царстве. А мы, колдуны, видим эти «струны» и можем на них «играть», - он азартно щелкнул пальцами, похоже, забыв про свою усталость, - скажи, разве это не божественно?
Велимир не спешил с ответом. Он серьезно задумался. Хотя он и увидел «систему», и, в общем, понял её принцип, но… Но его не покидало чувство, будто он чего-то недосмотрел и недопонял. Чего-то самого важного.
- Значит, переходный камень принесла Роза Борисовна? – спросил он, чтобы не молчать дальше. 
- Похоже на то, - скучно кивнул Савелий Палыч, - кстати, по всему выходит, это она предупредила тех «хулиганов», которые закидали вашу карету камнями. До меня и раньше доходили слухи, что дочь бывшего думца подружилась с арконскими подпольщиками, но я и не знал, что она там такая активистка! Да, отстал я от жизни, - он задумчиво подпер щеку кулаком. Велимир напряженно слушал каждое слово. – И не знал, что они могут вот так запросто раздобыть переходный камень! Этот-то ладно, - он пренебрежительно мотнул головой в сторону связанного человечка, - так называемый хоум-гоблин, по закону их ввоз в Ар-царство запрещен, но на черном рынке можно найти, если знать, у кого. 
- Это он к нам забрался! – воскликнул Велимир, до того даже забыв про зловредного человечка.
- Точно, точно! – закивал Савелий Палыч. – Я же говорил, домовые такими делишками не занимаются. А эти шустрики – пожалуйста! 
- На нем тогда была такая… шапка, какие носят в том мире, - задумчиво сказал Велимир, вспомнив пресловутую розовую кепку, - похоже, он стащил её где-то по дороге к нам.
- Очень может быть. А вот эта пакость, - Савелий Палыч опять помрачнел и кивнул на всё еще сияющую «молнию», - материализованное заклинание разрыва. Как видишь, оно разрушает нашу жизненную среду. Можно сказать, рвёт на части наш мир. Тут дело посерьезнее какого-то проныры-гоблина! Определенно, твоему дедуле надо лучше следить за этой компанией, а-то ведь, лиха беда начало – есть дыра, будет и прореха. 
Он строго указал пальцем вверх, рука его при этом чуть подрагивала: 
- Я-то еще смог связать защиту из того, что осталось под рукой, но и меня в таких условиях надолго не хватит. Нападавшие, скорее всего, уже разбежались, но мало ли… 
Велимир проследил за его жестом и заметил, что защитный купол становится почти невидимым, а местами распадается, как истлевшая шаль. 
- А Вы можете это как-нибудь… выключить?
- Нет, - честно вздохнул старик, разведя руками, - не мой уровень. Сюда бы сейчас папашу твоего приятеля Ванечки, или хотя бы его самого…
- Друзья! – спохватился Велимир. 
Хорош герой, засмотрелся на очередные фокусы и мгновенно забыл, зачем вообще вышел из укрытия!
- Вы можете и им помочь?!
Савелий Палыч равнодушно пожал плечами:
- Я не дружина спасения. Но надеюсь, что остальные работники сего заведения окажутся не столь… свободолюбивыми. 
Велимир его надежд не разделял:
- А я не хочу тут отсиживаться!
- Ну-ну, - старый колдун недовольно поморщился, - ты как вообще оказался на улице? Ты был не со всеми, когда заявились «гости»?
- Я был в кабинете Самсоновой, разговаривал с Бомелийем, - быстро ответил Велимир, скривившись не меньше, - и он сказал, можно идти, поискать остальных. 
- Пресветлый Бомелий? – тот удивленно вскинул седые брови, разноцветные глаза недобро блеснули. – Отпустил тебя одного, когда началось нападение? Вот так история! – он осторожно, словно у него болели все кости, пересел на траву и привалился спиной к ящику. – Не знаю, обрадует тебя это или огорчит… Лучше радуйся, ибо это подтверждает твою значимость! Короче говоря, чтимый богослужитель сегодня покусился на твою жизнь. 
- В смысле? – глупо спросил Велимир, хотя значение сказанного было ему вполне понятно. 
- В смысле убить хотел, - любезно пояснил Савелий Палыч, - точнее, рассчитывал, что тебя прихлопнут в общей суматохе. Но я не такой суровый, так что сиди тут и не суетись. 
- Но зачем он хотел…
- Кстати, тебе не интересно, что в папке, с которой всё началось? 
Велимир посмотрел на синюю папку. К своему ужасу он вдруг осознал, что ему страшно в неё заглядывать. Не страшно было бежать навстречу  бандитам, но стало страшно узнать о своём дедуле еще что-то новое. С лихвой хватало и предыдущих открытий! 
Велимир поднял папку и сел на траву. Развязал потрёпанные тесёмки. Раскрыл. 
Внутри обнаружилось всего два листка, покрытых крупным, но изящным почерком. 
Велимир начал читать. 
«Приветствую Вас, о достославный князь Великий, примногочтимый  Панкрат Александрович, высочайший повелитель Яви! 
Смиренно прошу прощения, если неверно составляю обращение, всё дело в том, что мне, ничтожному, так редко доводится писать моему высокопоставленному другу. Но скажу тебе честно, дружище Пан, мне было очень отрадно, что ты обратился ко мне в столь важном для тебя вопросе, значит, наша старинная дружба еще не совсем забыта тобой! И лестно, значит я для тебя достойный доверия источник! 
Но к делу. После памятных для всех нас событий двенадцатилетней давности Станислав не пожелал воспользоваться моим покровительством, а вознамерился покинуть Родину. Направился он отнюдь не в сторону Авалона, как можно было превратно подумать, а в направлении наших юго-восточных границ. Внимательно следить за его перемещениями мне тогда было не досуг, уж извини, тем более, что перемещался он весьма стремительно. А потом и вовсе скрылся из поля моего зрения. Не буду зря скромничать, мои возможности ненавязчивого розыска не сильно уступают твоим и, да, я тоже пытался искать Стаса. Благо, у тебя всегда есть на что обменять ценные сведения! Но, увы, к нашему общему сожалению, дружище, единственное, что мне известно, так то, что человека, похожего на твоего сына видели шесть лет назад в деревеньке Нару, расположенной на юге Двуречья. Далее его след теряется в песках дружественного (иногда) нам Султаната. 
Вот и всё, что я могу тебе сообщить с нашим общим слугой. Можно было, конечно, и на словах всё передать, но, боюсь, в его исполнении это прозвучит неубедительно. 
На сим прощаюсь. Передавай моё почтение и пожелание здравствовать Милаве Ильинична и большой привет нашему третьему товарищу Гришке Князеву! 
Твой друг, несмотря ни на какие инструкции, К. Пугачев». 
Велимир закончил читать и аккуратно убрал листы обратно в папку. 
- Понимаешь, в чем неловкость дела, - заговорил Савелий Палыч, до того вежливо молчавший, - когда главный порядкоблюститель в государстве вступает в дружескую переписку с главным нарушителем порядка в том же государстве, да еще и по поводу своего, вроде как, погибшего сына, это выглядит немного… некрасиво. Странно, что твой дед не уничтожил письмо сразу, но так всегда и бывает, когда смешиваешь служебное и личное. 
Велимир внимательно посмотрел на папку, на Савелия Палыча, потом опять на папку. Мысли упрямо не хотели складываться в логический строй.
- Значит, мой отец всё еще жив? – только и смог он спросить.
- Возможно.
- Но тогда почему… Почему дед не сказал мне?...
Старик глубокомысленно вздохнул:
- В списке боевых аксиом ОЗК есть такой пункт: «Вы выше всех непосвященных, совершенствуйтесь, чтобы быть первыми среди знающих». В целом, верно, но стоит ли так прямо сообщать это молодым и неокрепшим умам? – Он вдруг сжал пальцами траву, будто опасался потерять вес и улететь. – Твой отец тогда поступил не по уставу и… Панкрат Александрович предпочел объявить его мертвым, чем предателем и беглецом. 
Велимир быстро вскочил на ноги. Мысли вдруг понеслись галопом, вопросы в голове замелькали один важнее другого. А еще его ощутимо затошнило.
- Но на самом деле он не предатель? Что он сделал не так? Дед на самом деле дружит с этим Пугачевым? И откуда Вы всё это знаете? Кто Вы такой?! - он с трудом перевел дыхание. – Мне надоело, что мне все врут! 
Савелий Палыч с видимым трудом приподнялся на локтях, собираясь что-то ответить, но его опередили:
- Советую привыкнуть, если собираешься у нас задержаться. 
Уже изрядно поблекший энергетический купол легко рассыпался от легкого прикосновения вошедшего в теплицу Руслана Романовича Волкова. 



Татьяна Белоусова-Ротштеин

Отредактировано: 29.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться