Окно в Полночь

Размер шрифта: - +

Глава 5

 Дайте занавес! Занавес!

И я перепишу эту пьесу,

Заодно в переполненном зале свободное кресло…

«Коридор»

 

Удивительно, но утром я проснулась не от будильника. Я просто... проснулась. Сама. С ощущением, будто вырвалась из тяжелого кошмарного сна, в котором случилось... слишком много плохого и страшного. И, едва я потянулась и села, как зазвонил телефон. Судя по мелодии звонка...

– Мам, привет, – я, не сдержавшись, зевнула.

– Доброе утро, доча. Спишь еще? – улыбчиво озвучила очевидное мама и быстро добавила: – Ты Але звонила на дорожку? Они в аэропорту уже. Мы с отцом специально в райцентр выехали, чтобы позвонить нормально и с наступающим их поздравить, а ты до сих пор спишь?

Ой... Впрочем, мой склероз оправдан.

– Сейчас позвоню!

– У тебя все в порядке? – озаботилась мама. – Голос кажется больным... Ты не простыла? Перезвони, как с Алей поговоришь.

– Угу, – пообещала торопливо. И набрала номер сестры: – Привет, путешественница! Думала, не позвоню? Ага, люблю удивлять. Нормально собрались? Уже в самолете? Тьфу-тьфу, удачного взлета! А? Себя привези и девчонок – здоровыми, отдохнувшими и загоревшими! А Гену? – я смешалась. – И его за компанию, ладно... Варюшка рядом? Зайка, привет! А прости свою бессовестную тетку, а? Ну, пожа-а-алуйста! Конечно, увидимся. Как только вернетесь, честно-честно. Нет, подарки не открывала. Под елку положила. Ах, открыла? Понравилось? – я улыбнулась. – Я рада! Варюш, себя привези! Здоровой, отдохнувшей и загоревшей! Не боишься лететь? И не бойся, все будет хорошо! И тебя с наступающим, солнышко! Девочкам привет! Что, Аль? Да-да, я помню, что обещала писать. Вечером напишу. Все, мягкой посадки!

Положив трубку, я снова улыбнулась. Варюшка – теплое солнышко, лучик света... Мы с ней похожи во всем. Алька ворчала в шутку: мол, носишь девять месяцев, рожаешь в муках, ночами не спишь, а она, видите ли, на тетку похожа... Но что есть, того не отнять. Варюшка – высокая, тоненькая, с длинной светлой косой и наивными голубыми глазищами на пол-лица. И с тщательно замаскированным омутом, в котором парочка чертенят уже точно завелась.

Отвлекая от приятных мыслей, надрывно заорал будильник. Я отключила его и перезвонила маме. Бодро доложила о скором отпуске, о бездне новых идей, о кайфовой елке и платье к корпоративу, о том, что у меня все чудесно, выслушала новости и пообещала заехать в гости, как только они вернуться из деревни. И с облегчением положила трубку. Ненавижу врать... Как же я ненавижу врать родителям... Но раз правдой не порадуешь, пусть хоть не волнуются...

Я быстро умылась, покормила кота и поставила греться блины. Опять. Никак у нас с бигусом не складывается... Сайел спал в огненном цветке, а вот Муз исчез. В известном направлении. И хорошо, если явится здоровым и синим-синим... во всех смыслах этого слова. После прошлого вечера его помощь будет ой как кстати...

Мысли о вчерашнем я гоняла долго и упорно, мужественно впихивая в себя безвкусные блины и лихорадочно думая о чем угодно, только не о... Но после завтрака, собирая в мусорные пакеты прожженные валенки, штаны и куртку, захлюпала носом и «сломалась». И, поддавшись безумному порыву, опять попыталась дозвониться до Валика, но набранного номера не существовало. А ведь почти поверила в то, что все приснилось... Меня вчера душили, валяли, катали, обжигали, обморозили наконец, но... Никаких признаков нападения. Вообще. И этому я объяснений не нашла. И, снова умывшись, собралась на работу. Есть такое волшебное слово – надо.

На улице оказалось так холодно и страшно, что до бизнес-центра я домчалась минут за десять. Перевела дух, поздравила себя с очередным преодолением и постояла на крыльце, вспоминая племянницу. Пока у меня есть, ради кого жить, язвить и улыбаться, я буду жить, язвить и улыбаться. Всегда. И неважно, что фальшиво. И рано или поздно научусь жить без Валика. Обязательно. А «обезболивающего» у меня навалом. И творчество, и... гора проблем, важнейшая из которых – я сама, вернее, дар писца. Главное, занять голову, и как следует. Страдать и распускать сопли я никогда не умела и не хотела этому учиться. Даже несмотря на веский повод. Даже...

И только поднимаясь в офис на лифте, я сообразила. А на работе-то как? Что там, вернее – кто?.. И думала застать редакцию в шоке, а Гришу – в истерике, ибо верстальщик – фигура незаменимая: если его нет, лежит все. Но... На месте Валика обнаружился незнакомый хмырь. Мелкий, бледный, тощий, обросший, слащавый и в очках. При этом улыбающийся так, будто я его хорошо знаю. У меня случилось то, что модно называть когнитивным диссонансом. Вот был человек – и не стало, а все ведут себя, словно его никогда... не существовало. Хотя, вероятно, это мои домыслы...

Язык чесался спросить, где Валик, но я воздержалась. Понаблюдаю, присмотрюсь – глядишь, пойму. Но точно не привыкну. И спасибо тебе, внутренний голос, за мысль об отпуске. Как бы я работала после каникул... с этим левым и не пойми, откуда взявшимся?.. Он – и не мой друг, и таращится так, что хочется завести его за угол и кастрировать от греха подальше. Моего, естественно. «Не убий» который. Пришибу же ненароком, если слюни не подберет...



Дарья Гущина

Отредактировано: 19.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться