Окно в Полночь

Размер шрифта: - +

Глава 7

…и вот это время пришло,

Те, кто молчал, перестали молчать…

«Кино»

 

Завернувшись в плед, я сидела на подоконнике и клевала носом над второй чашкой крепкого кофе. Час дня, и надо просыпаться... Баюн тихо урчал и сонно тыкался носом в мои колени. Он тоже не спал всю ночь, бдительно изучая папки и норовя свить гнездо в бабушкиных бумагах. За что получал по ушам, но не уходил. Но если кот в любой момент мог плюнуть на свою ненормальную хозяйку и пойти спать, то ненормальной хозяйке пора брать себя в руки. И как можно скорее. Времени до вечера все меньше, а я на сегодня запланировала крайне важное мероприятие.

Я глотнула кофе и посмотрела в окно. Видимо, в честь Нового года природа сжалилась над несчастными сибиряками и организовала потепление. Термометр жизнерадостно показывал минус двадцать один, и на улицы вползли все, кто не работал. Детвора играла в царя горы. Стайка молодых мамаш в окружении колясок курила под раскидистой березой. Ребятня в цветных комбинезонах под предводительством старшей по дому и пары папаш лепила снеговиков и украшала елку. Тридцать первое декабря – ожидание чудес, первое января – глубокое разочарование... Надо собираться.

Допив кофе, я сползла с подоконника, открыла шкаф и достала теплые вещи. Я до восьми утра разбирала бумаги и нашла черновики последней истории. И, как и предполагала, бабушка не успела ее закончить. Последний эпизод – о начале десятого и финального испытания. И все. Повествование обрывалось на сакраментальном «пора в путь – время не ждет». А на полях карандашом бабушка подписала: «Обсудить последнее с И. (К.)». Точка.

О личности таинственного И. (К.) я думала недолго. Конечно, это Иннокентий Матвеевич, он же – Кеша, он же – спятивший после смерти бабушки мой двоюродный дед и ее младший брат. И, поломав себя, я собралась в психбольницу. Ага, тридцать первого декабря. Ибо на завтра, как и на все каникулы, обещали минус сорок. А познакомиться и поговорить надо. Мало того, что дед, судя по заметкам, был бета-тестером, так он и о смерти бабушки, как и о ее даре, мог многое знать. Другой вопрос, в каком состоянии его рассудок после психоза и двадцати пяти лет больницы... Но даже из его бреда можно извлечь полезную информацию, уверена.

– Все-таки идешь? – на «пороге» образовался Сайел.

Утром мы час спорили с ним на эту тему и едва не разругались в пух и прах. Он, естественно, был против. Я, конечно, за. А ему деваться некуда.

– Иду, – я натянула свитер и выудила из-под воротника косу.

– Я с тобой.

– Тогда оденься как приличный человек. На улице холодно.

– Мне не холодно! – возразил упрямо.

– Тебе – нет, а окружающим – даже очень. Увидят парня в одних штанах – решат, что ненормальный. И хлопот потом не оберешься. Видишь термометр? Если он показывает минус двадцать и ниже – значит, нужно тепло укутываться и делать вид, что тебе холодно.

– Какой вид?

– Такой, – я выпучила глаза и застучала зубами, изображая «ды-ды-ды!».

Сайел прилежно повторил. Получилось так уморительно, что я засмеялась.

– И у вас все с таким идиотским видом ходят? – недовольно спросил он.

– Вот не был бы ты с подогревом, и вид не показался бы тебе таким идиотским... после получаса в одних штанах да на морозе. В окно выгляни, посмотри, как парни одеты, и изобрази на себе... что-нибудь теплее шаровар. Это Сибирь, а не Средняя Азия.

Пока саламандр «одевался», я расчесалась, переплела косу и снова позвонила в больницу. С утра дежурная, сонно зевая, заверила, что часы посещений сегодня как обычно, с часу до пяти. Но уточнить не помешает. В телефонной трубке недовольный женский голос на вопрос о часах посещения зачем-то осведомился, все ли у меня дома. Я бодро заверила, что да, все – и Муз, и птеродактиль, и саламандр, и кот Баюн. Тетка долго молчала, а потом быстро сказала, что посещение – как обычно, но врач принимает до трех. И положила трубку. Мою шутку явно не оценили.

Сайел застрял с переодеванием. Я успела покормить кота, впихнуть в себя бутерброд с кофе и помыть посуду, а саламандр все наряжался.

– Ты там скоро?

– Я думаю, что надеть!

Я хмыкнула. Ей-богу, хуже девочки... Кстати, сейчас можно проверить, мне ли одной он виден или всем подряд. Птеродактиля очевидно видела только я, а вот Сайел, как и Муз, – высший, но последнего никто, кроме Альки, не замечал.

– Первый раз в люди, что ли?

– Да, – отозвался он серьезно.

– Давай шустрее. У нас три часа осталось, а еще добираться. А если надеешься, что мы не успеем... То я без тебя пойду!

– Не пойдешь. Боишься.

Да, боюсь. Что вечером, что поутру, помня о зеленой тени и «гостях с того света», я боялась засыпать, но все обошлось. А теперь страшно идти на улицу. Мало ли, кто там бродит в людском обличье... С саламандром спокойнее. И объяснит, и прикроет, и пендюль выдаст, и в побег до дома благословит.



Дарья Гущина

Отредактировано: 19.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться