Олимп

Размер шрифта: - +

Акт 2

1. Путаница

– Скажите, Ален, что вас беспокоит? – Спросил статный человек в белом халате. Его рост, взгляд и мимика выдавали человека властного. А стул, который был немного выше всех остальных стульев в этой комнате, завершал представленную картину.

– Я… Я не знаю… – Ответил юноша, что сидел прямо напротив доктора. Их было двое, и они старались смотреть другу в глаза, но большое зеркало во всю стену за спиной доктора не давало юноше сконцентрироваться. Он терялся. От того волнение в его душе нарастало и он начинал путаться в понимании того, что вообще хотел сказать доктору.

– Поподробнее, дорогой Ален, поподробнее. – Снисходительно сказал доктор, удобно располагаясь на обычном деревянном стуле. Он откинулся назад и переплёл пальцы на животе, будто долго и томно выжидал слов Алена, но тот всё никак не может их связать.

– Да хоть белый цвет! – Вырвались у юноши звонкие нотки. Вызывающая поза доктора и то, что Ален чётко видел своё отражение в зеркале, и оно ему не нравилось, сделали своё дело. В лёгком порыве эмоций стали выпускаться искренние слова.

– Белый цвет? – Свёл доктор брови. А потом посмотрел по сторонам. За спиной юноши. На самого юношу. На себя. На стол, стул. Всё в этой комнате содержало белый или серый цвет.

– Да! Он везде. Абсолютно. Мне порой кажется, что даже природа скоро заразится этой хандрой и тоже побелеет. Это невыносимо!

Юноша не преувеличивал в своих словах. Всё в этом мире старалось иметь стерильно белый цвет или что-либо приближённое к нему. Предметы различались на оттенках. К примеру, здания обычно имели более тёмные тона, чем одежда людей. На контрастах играли, как могли. Доктор не замечал этого ранее.

– Раньше, хотя бы лет сто назад, люди были вольны видеть все возможные цвета. Синий, красный, жёлтый, оранжевый. Множество цветов с ещё большим множеством оттенков. А теперь только белый. Белый-белый-белый. – Протараторил юноша. – Он невыносим! – Твёрдо произнёс он.

Доктор бросил взгляд на свой планшет, что лежал на столе. Чёрный цвет стекла напрягал, от того экран планшета смотрел вниз. Но статный человек в белом никогда не задумывался об этом. Это всегда было как часть обихода. Обыденность, которую нельзя не принимать.

– Вы должны помнить, что то были времена варварства и раздоров. – Начал своим басистым голосом высокий человек. – И сравнивать нынешнее время благоденствия с подобным в высшей степени глупо. Разнообразие порождает хаос. – Заключил доктор.

Он постарался выкинуть из головы мысли о перевёрнутом вниз экраном планшете и решил сменить тему на более однозначную.

– Мы здесь собрались, Ален, не чтобы обсуждать цвета, а чтобы обсудить вас, так? – Юноша кивнул. – Да. – Высказал за собеседника доктор. – Я поражаюсь вашей наблюдательности, но вопрос состоит в другом. Вы так и не смогли определиться со своим будущим. Система не создала в вашей голове назначения.

Доктор посмотрел внимательно в глаза Алена, оценивая, пытается ли тот слукавить или это реально произошло.

– И если это так, то это создаёт прецедент. Впервые за всю историю Марса Система дала сбой. Но, думаю, мы обойдёмся более здравыми и менее пафосными словами и просто попытаемся понять, что вы упустили. – Доктор всё усерднее всматривался в юношу. По всей видимости, он был реально потерян, ибо смотрел на доктора внимательно, пытаясь впитывать все слова, которые тот произносил. – Скорее всего, Система дала вам всё необходимое, все нужные намёки, но вы не придали этому никакого значения. Поэтому попытаемся найти эти моменты и начнём издалека.

Ален смотрел на психолога с непониманием. Тот будто ждал начала истории, но юноша не знал с чего начать. Пауза могла продолжаться очень долго, если бы человеку в белом халате не надоело ждать.

– Расскажите о последнем годе вашей жизни.

– Ну, я учился в… – Начал отработано Ален, но его тут же прервали.

– Нет. Не то, где вы учились, а то, что происходило у вас в голове. – Пристально посмотрел психолог. Ален опустил глаза. Он не мог продолжать смотреть на доктора.

– Непонимание достигло предела. – Абсолютизировал юноша, начиная своё рассказ.

***

– Так ты меня любишь? Ну так, как в прошлом рыцари любили красивых принцесс?

Оставался год до выпуска. Ален лежал и наслаждался видом открытого синеватого неба. Лиза лежала рядом. Пикничок удался. Они уже месяц наслаждались друг другом целыми днями и понимали, что ещё год, и они могут разбежаться.

Но это им не мешало. Ничего не мешало. Ни общественное мнение, ни свалившиеся невзгоды. Ни будущее разделение. Они наслаждались друг другом в лучах заходящего солнца.

Лиза была особенно прекрасна в отблесках заката. Ален не мог насмотреться.

– Эх, взять бы холст и нарисовать тебя. Вот прямо так, именно в такой позе.

– Ален!

И они засмеялись.

Ей не требовалось ответа. Было достаточно, что они лежали в обнимку на большом красном пледе, смотрели на окружающую природу и были друг с другом.

Что ей ещё надо? Что бы он ей ответил?  Ничего. Потому что ничего и не требовалось.

Она была не первой, кто это спрашивает.

***

– И это непонимание? – Спросил доктор.

– Нет. – Сказал Ален. – Это было самое лучшее, что было в моей жизни.

– У вас странные представления о прекрасном. – Заявил доктор себе под нос, записывая что-то себе под нос. – Вы же знаете, что отношения между мужчиной или женщиной канули в далёкое прошлое.

– Да. – Сказал юноша.

– Но вы всё равно нарушали установленный порядок.



Кирилл Худяков

Отредактировано: 14.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться