Оливия Кроу и Ледяной Принц

Размер шрифта: - +

Глава десятая

— Ты чувствуешь её? Оливия у культистов? — Алистер с трудом сдерживал рвущиеся к Салазару нити магии, которые хотели вытянуть информацию из пепельного, не дожидаясь, пока тот откроет рот. Оброненная фраза, что девушка умрёт поднимала в бывшем начальнике службы безопасности страх и отчаяние.

Кроу устало вздохнул, словно объясняет несмышлёному ребёнку, почему вода мокрая, а небо голубое.

— Я наблюдал за ней, Лис. Аура сестры, по мере того как шло время, сменялась другой. Мил-мил не покинула своё тело, она отошла на второй план. И с каждым разом, когда Оливия применяла магию, сама слабела, а Милс брала верх.

— Как ты это заметил? — Лис недоверчиво смотрел на спутника, пытаясь разглядеть в его лице хоть один намёк на сомнения, только новые способности позволяли видеть Салазара насквозь, эше'райх не лгал и прекрасно знал, о чём говорит.

— У всего на свете есть своя структура. Пепельные и люди обладают разной формой энергии. Другое внутреннее строение, если хочешь – мы собраны из одних кирпичей, но кто-то – одноэтажная хибара, а кто-то особняк. Так вот, Милдред всегда была слабым сараем, а Лив – громадным замком. Я сперва не понимал, что происходит, — продолжил Кроу, — пока сам не умер во второй раз...

— В каком смысле умер? — мужчина изо всех сил старался игнорировать унизительные сравнения, коими Кроу награждал служанку Оливии.

— В прямом. Первая смерть была в момент, когда Кровавый Принц Сэдрик вселился в тело маленького Салазара Кроу. Вторая – на выставке, когда этот... — мужчина сделал над собой усилие, чтобы не выругаться, — Остин прострелил мне сердце. И я бы умер окончательно, если бы не выживший мальчишка. Мы прошли единение, растворились друг в друге. Моя структура – уникальна. Я больше не человек, но уже и не эше’райх. И именно тогда у меня зародились первые сомнения. Я понял, откуда были эти вспышки человечности и ярости.

— Да уж, припоминаю, как ты хотел обезглавить Мил-мил, в тело которой заточил свою же сестрёнку. А потом чуть мне шею не свернул, когда я недоглядел за ней. Надеюсь, теперь эти вспышки под контролем?

Кроу улыбнулся, обнажая мгновенно отросшие клыки.

— Поверь, Лис, ты даже и половины себе не представляешь. В результате этих вспышек гнева несколько таблоидов окрестили меня тайным наркоманом, объясняя новой ломкой любую жестокость со стороны разгульного наследника самой знаменитой компании. Но все это – в прошлом. Сейчас важно следующее, Алистер, — Салазар убрал клыки и взглянул на собеседника серьёзнее, — Оливия, так же, как и я когда-то, подвержена влиянию законного владельца. Милдред Милс всё ещё жива где-то там, в собственном теле. И всё больше и больше будет захватывать контроль до тех пор, пока Оливия не ослабнет настолько, чтобы попросту исчезнуть. Её душа распадётся на части и ничто и никто уже не сможет её вернуть, понимаешь это?

— Сколько у нас времени?

Перед глазами Серого Лиса невольно всплыло фото с досье: темноволосая девушка, со строгим взглядом и тонкой морщинкой на лбу. Он пытался представить, что её может не стать, и никак не мог разобраться, что же чувствует. Кто прятался за голубыми глазами взбалмошной служанки? В кого он влюблён: в Оливию, или в кого-то, настолько же странного и невозможного, как сидящий перед ним бывший эше'райх?

— Я провёл в теле мальчишки почти двадцать лет, но структура пепельного достаточно сильна, чтобы сдерживать разрушение, — он поводил пальцами по воздуху, словно делает вычисления. — Естественный порядок вещей противится подобному подселению. Магическое вмешательство всегда сопряжено с риском. Это как с протезом – если тело его не примет, через какое-то время пациент умрёт от некроза. Я не могу прогнозировать точно, нужны конкретные замеры, но факт остаётся фактом – через месяц, максимум полтора – моя сестра покинет этот мир, если мы ничего не сделаем. Эше’райх способен выжить там, где гарантированно погибнет человек, так что предполагаю худший вариант – со всеми имеющимися у меня данными, я готов утверждать – у нас две-три недели, Фланнаган. Потом я стану единственным Кроу на всём белом свете.

— Что мы можем сделать? Мы даже не знаем, где находится Оливия, и нас обоих держат за глотки Мантии, не говоря о сидящих на хвосте Ищейках и культистах, — заметил бывший начальник службы безопасности. — О чём ты думал, проводя такой чудовищный эксперимент над своей сестрой? Или никакая она тебе не сестра, пепельный?

На секунду Салазару очень захотелось снова, как тогда в кабинете Хтонагана, схватить Лиса за шиворот и поднять в воздух. Вытрясти из глупца все лишнее, чтобы, наконец, смог думать в верном направлении. И судя по тому, как Алистер отстранился, Фланнаган намерение уловил.

— Всё, чего я хотел – спасти её. Культу нужна была Оливия, будущий лучший инженер Империи, дочь величайшего Декарда. Никому бы и дела не было до простой служанки-швеи. Кого она волнует, кроме парочки курсантов военных училищ? — прошипел Кроу. — Но ты... Твоё вмешательство положило начало концу. Ты и твои верные лисята! Я просил только задержать её, чтобы вернуть домой. Но ты сделал всё на виду, специально заставил снять морок при толпе свидетелей!..

— Я даже рад, что всё обернулось именно так. Говоришь, никому нет дела до простой служанки? Так вот тебе новость: мне есть дело до той несчастной девушки, которую ты захотел по-тихому стереть из этого мира!



Дарья Сорокина, Владимир Кощеев

Отредактировано: 03.04.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться