Omega. Инстинкт борьбы

Размер шрифта: - +

Глава 29

Я сидела на мате в просторном, но не очень большом спортивном зале и разминала мышцы. Тут не было остаточно места для того, чтобы пробежать кросс, чтобы размяться, поэтому пришлось довольствоваться упражнениями на гибкость и разминку суставов и мышц.

    Алана еще не было. В зале я была одна, и пока меня это радовало. Я любила быть в тишине. Я привыкла к ней.

    «Тишина должна быть твоим лучшим другом» - вспомнила я слова наставника. 

    Меня приучали к тишине, чтобы каждый мелкий шорох, каждое движения, свое и чужое, я различала и могла передвигаться абсолютно бесшумно.

    Я различала разные типы молчания и тишины. Она могла быть пульсирующей, напряженной, умиротворенной, расслабляющей, нагнетенной, давящей…

    Сейчас тишина была… смешанной. Потому что я, как ни странно, была одновременно и напряженна, и расслаблена.

    Закончив разминку, я подошла к висящим на цепях грушам и стоящим у стен манекенам - мягким, деревянным и металлическим. Я вытащила вперед деревянный манекен и стала бить его кулаками и ногами, то пригибаясь, то уклоняясь в стороны, представляя удары противника.

    Мне это нравилось. Это не было просто тренировкой. Это было развлечением.

    И тут я услышала как открывается металлическая дверь, отъезжая в сторону.

    - Привет, - произнес за спиной знакомый и некогда любимый голос.

    Я, рефлекторно, ударила кулаком манекен в груд, оставляя на деревянной поверхности вмятину и разбегающиеся в стороны от нее трещины.

    Отряхнув руку и поморщившись от нанесенного предмету ущерба, я обернулась.

    - Давно не виделись, - произнес брат. Алан, к моему удивлению, был чрезвычайно спокоен, напоминая мне те времена, когда он, четырнадцатилетний, эмоциональный, вспыльчивый и веселый, все старался копировать своего хладнокровного и рассудительного друга - Роберта.

    - Так давно, что ты не узнал меня, - подала голос я. И голос этот был холодный, как лед.

    Алан молчал. Нас разделяло расстояние в метров двадцать. 

    - Я думаю, что не хотел бы тебя узнать, - наконец ответил он.

    Я вскинула брови:

    - Неужели? И почему же?

    Но Алан решил не отвечать. Он молчал, думая о чем-то своем и не смотря на меня. Но потом все же поднял взгляд и протянул:

    - Ты так изменилась. Очень сильно. Внешне… Кажется, даже по характеру.

    - Нет, -отрезала я. - Я такая же, как была. 

    - Ну да. Ты всегда была такой злой на вид, - отозвался юноша. 

    И улыбнулся.

    И тогда я не выдержала. Я очень быстро оказалась рядом с ним, схватила его за футболку и впечатала в стену:

    - Не. Смей. Со мной. Так. Говорить, - раздельно, холодно и четко произнесла я. Но в моих глазах наверняка плескался гнев. - Не. Смей.

    Я отпустила его и отступила. А Алан выглядел одновременно удивленным, раздосадованным, недовольным… 

    Но не виноватым. Не смущенным.

    - А ты стала сильнее, - хмыкнул он. 

    - А ты стал предателем, - без насмешки произнесла я. 

    Брат отшатнулся от этого слова, сжал кулаки и стиснул челюсти. Я увидела ели сдерживаемый гнев и в его глазах.

    Алан медленно подошел ко мне. Я его не узнавала. Я помню, как он сердился на меня, помню наши ссоры, помню его ссоры с Робертом или Ритой… Но никогда Ал не был таким… Он вдруг напомнил мне своего отца. 

    Меня практически с рождения лишили семьи и пытались искоренить любовь в моем сердце. Но я не забыла маму. Я помню своего брата. Я любила и помнила только их. Без них я страдала, но это делало меня сильнее. Они были моей единственной слабостью, спрятанной за тысячей печатей. 

    Но на Базе… Ал заменил мне моего брата. Я пыталась представить, что Ал - это он, именно поэтому полюбила Ала. Поэтому он, чужой мне, стал мне дорог, Ведь он не знает, что я ему не сестра.

    А сейчас… Я не узнаю его. Сейчас я не вижу в нем моего брата, которого в последний раз я видела больше десяти лет назад. И потому - этот Ал не был мне дорог.

    Алан остановился совсем близко и посмотрел на меня сверху вниз.

    - Я не предатель, сестренка, - тихо, но отчетливо произнес он. - Я - нет. И Роберт тоже. У меня есть идеалы и цели, которым я верен уже много лет.

    Я усмехнулась и оттолкнула его. Алан не сопротивлялся. 

    - И твоя цель - стать гвардейцем? Или телохранителем диктатора? А может, хочешь в будущем место Волкова занять? - хмыкнула я.

    Я видела, что мои слова не задели Алана. Он смотрел на меня снисходительно, словно я была очень глупа и наивна. 

    Это раздражало меня.

    - Ты многого не знаешь, - произнес Ал таким же тоном, каким он говорил со мной в детстве. Когда считал, что знает намного-намного больше меня. А я мысленно усмехалась тогда. Ведь знала в тысячу раз больше, чем он мог представить.

    - Так расскажи, - растянула я губы в усмешке. - Просвети меня! Что за идеи? Идеи, из-за которых можно бросить семью. 

    Алан пожал плечами, и это разозлило меня. Будь у меня право выбора, я бы ни за что не покинула маму и брата. Но меня забрали. Или же мама отдала меня ради моего спасения. В любом случае - выбора не было.



Вероника Конте

Отредактировано: 19.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться