Омерта Советника

Размер шрифта: - +

Глава 1. Здравствуй, Япония!

Никогда не думала, что всего один телефонный звонок способен изменить всю жизнь человека. А если и способен, то точно не мою. Однако… в этот злополучный день я поняла, насколько ошибалась.
Всё было как обычно. Возвращаясь после занятий со школы домой, я открыла входную дверь и ещё с порога оповестила родных о своём присутствии. Тут же должен был последовать стандартный ответ в виде — «Добро пожаловать!», «Привет», «Кушать будешь?» и так далее, но его не было. Вообще ничего не было.
Я уже подумала, что дома никого нет. Такое бывает, и довольно часто. Маму, как педиатра, часто вызывают на работу. Она лучший детский доктор в городе, так что это довольно стандартная ситуация. Папа тоже долго пропадает на работе. Он профессор в местном университете. Даёт дополнительные лекции, из-за чего его и по выходным практически не бывает. А во времена сессии так вообще задаёшься вопросом — существует ли у меня отец?
Также есть старший брат, но тот давно обучается за границей в Европе и навещает нас только во времена летних каникул, так что о нём и речи быть не может.
Я дома одна — таков вердикт.
Скинула на пол школьную сумку, сняла ветровку, ботинки и спокойным шаркающим шагом направилась на кухню. Самое время чем-нибудь перекусить. Желательно шоколадом. Жить без него не могу. Меня хлебом не корми, дай шоколада. Я вообще серьёзная сладкоежка. И это даже не моя прихоть. Если хотя бы сутки не съесть чего-нибудь сладкого… Эх… Короче говоря, становлюсь очень раздражительной, злой, и меня лучше такой не видеть. Поэтому дома у нас всегда и везде имеются сладости. Особенно на кухне. Мама вчера должна была торт шоколадный купить. Отлично. Цель выбрана.
— Господин, подождите! — Услышала я встревоженный голос отца из кухни и замерла на месте.
Он дома? Медленно подойдя к приоткрытой двери — откуда доносились голоса, я заглянула в проём. Папа сидел за общим кухонным столом и сжимал в одной руке приложенный к уху телефон, в другой дымящуюся сигарету. Он курит? Отец обычно курит только в одном случае — если случилось что-то плохое. Таким образом он унимал своё беспокойство. Привычка, ничего тут не скажешь.
Однако хоть сигарета и горела, он, по-видимому, к ней не притронулся. Просто сжимал между указательным и средним пальцем, облокотившись о кухонный стол. Серый пепел медленно сыпался на белоснежную скатерть при каждом резком движении папы. Он молчал. Светло-карие, практически жёлтые глаза широко распахнуты. Тёмно-каштановые кучерявые волосы взъерошены, словно по ним не раз проводили нервной рукой. Загорелая кожа покрылась испариной, побелела и стала похожа на мел. Узкие губы обсохли от резкого дыхания и покрылись мелкими трещинами. Всё говорило о том, что мужчина паниковал. Ему страшно, но, похоже, он ничего не мог поделать.
— Скажи ему! — Услышала я мамин голос, что доносился из другой части кухни. Я не сразу её заметила, так как дверь прикрывала большую часть комнаты. — Скажи ему, что она ещё совсем не готова!
Паника в голосе мамы также отчётливо чувствовалась. Что могло так сильно напугать моих родителей?
Немного сменив своё положение, я увидела высокую стройную женщину с длинными тёмными волосами, сплетёнными в тугую косу. На свету они отдавали лёгкой синевой. Причёска идеальна. Одежда, в отличие от одежды отца, также выглядела так, словно она её только что купила. Бежевая блузка и чёрные брюки — явно мама пришла с работы и ещё не успела переодеться. Или наоборот — собиралась туда, но что-то задержало её. Смотря на лицо мамы, невозможно понять, что она чувствует. Холодное, безэмоциональное. Только блеск её чёрных глаз и дрожь в голосе говорили о волнении.
— Господин, — начал отец, немного собравшись. — Она ещё ребёнок. Мы даже ничего не успели ей рассказать. Подождите ещё пару лет, и тогда… — Из телефона послышался какой-то голос. Я не могла точно понять: мужской он или женский, да и слова разобрать не предоставляло возможности, но после того, как голос замолк, отец вздохнул и сдался. — Да. Я понимаю, — согласился папа. — Мы всё сделаем. Да. Всего доброго. Addio.
Сотовый телефон был отключён и поставлен на стол. На кухне возникла гробовая тишина. Прошло минуты три, но ни отец, ни мать не проронили ни слова. Всё смотрели куда-то в пустоту. Сигарета догорела до фильтра, и папа спокойно потушил её об предложенную мамой пепельницу.
— Значит… — начала темноволосая женщина, аккуратно кладя руку на плечо супруга. — Время пришло?
— Время пришло, — кивнул мужчина.

И да, время пришло. А вернее, после этого звонка у меня состоялся довольно странный разговор с родителями. Если не вдаваться в подробности — я еду в Японию. Одна. В четырнадцать лет. Точной причины такого поспешного решения мне не сказали. Завуалировано пояснили, что это ради моего же «светлого будущего», и что мама с папой всегда мечтали, чтобы я получила высшее образование в Японии. В принципе, они мне это говорили всю жизнь. Не зря же меня с трёх лет обучали японскому языку. Для меня он как второй родной. Вернее, третий, так как второй родной язык итальянский. И то его я знаю… слабовато. Всё же в России росла. Но одно дело знать и владеть японским языком и совершенно другое знать японскую культуру.
До восемнадцати лет я рассчитывала наверстать сей упущенный момент и перед поступлением в университет самостоятельно восполнить знания. В семье решили, что в Японию поеду после совершеннолетия. Ну, и это как бы логично. Закончив школу в России, отправляюсь поступать в высшее заведение за границей. Но этим планам не суждено сбыться.
Мама настаивала, что лучше будет, если начну изучать японскую культуру уже сейчас, будучи сразу в Японии. Почему именно Япония? Ну… мой старший брат, Рома, поступил в Оксфордский университет. А после решил идти по стопам папы и проходить практику в Италии. Решение было принято ещё в детстве, и братец как-то спокойно к этому отнёсся. Меня же решили поставить на путь технологий. И знаете? Я тоже к этому вполне спокойно отнеслась.
Проблема в том, что я умна. Ладно… Очень умна для своего возраста. Мне всего четырнадцать, но многие вещи знаю и понимаю получше любого гениального профессора и докторов наук вместе взятых. Хотя, возможно, это я загнула палку. Но уверена, если бы было желание, то я всем утёрла нос. Если бы было желание… А его у меня нет. Вообще никакого.
Я очень ленива.
Но вот любовь к технике, компьютерным и логическим играм у меня не отнять. И по большей части меня интересует не сам процесс игры, а то, как была создана та или иная игра. Как человек смог до неё додуматься? Как он вычислил шаги? Каковы стратегические маневры? А кодовый язык? Для меня этот мир — идеален. Полностью подвластен логике, которую я люблю и понимаю.
И, зная эту мою страсть, родители заверили, что технологичная страна — Япония — самый раз для моих интересов. Спорить с этим бессмысленно, да и муторно. Лень…
Но всё-таки… я только недавно получила паспорт в России. Несовершеннолетняя. Родители останутся дома. О себе я смогу позаботиться, но как-то вся эта скорость событий меня немного напрягает.
— Сметанка, не волнуйся, — заверила мама, торжественно сжимая кулак и улыбаясь. — Тебя там встретит наш с папой очень хороший знакомый из Италии. Он и побеспокоится о твоём поступлении в одну из самых престижных школ Японии.
— Мам, — устало буркнула я, откусывая кусочек печенья и запивая его чаем. — Не называй меня «Сметанкой». Ты знаешь, мне это не нравится. И ещё… Кто этот человек? Как он выглядит? Я его знаю? Как его зовут?
— Сметанка, не указывай матери! — повысила строгий тон в голосе женщина. — Ты моя дочь, и я уж сама решу, как тебя называть. Тем более… — Мама вновь улыбнулась. — Тебе очень подходит это прозвище. — Женщина мягко погладила меня по белым, как снег, волосам.
Да уж. Подходит. Вообще-то, я не родилась с такими волосами. Раньше они у меня имели тёмно-каштановый оттенок, как и у папы. Однако, когда мне было три года, в прошлом нашем доме произошёл пожар, в котором была я. Что там точно произошло, и какова причина пожара — не знаю, но, когда пожарные вытащили меня из горящего дома, все локоны были белее снега. Хотя это очень странно выглядит. Седые волнистые волосы чуть ниже лопаток, светло-золотистые глаза, которые, сравнивая с бледной кожей, больше отдают лимонным оттенком, но густые тёмно-каштановые брови и ресницы. А учитывая то, что я ночами не сплю, а сижу в интернете, в завершение, имею вечно усталый вид, тёмные круги под глазами и унылое выражение лица.
И это можно назвать «Сметанкой»? Скорее уж «Прокисшее Молоко». Хотя в школе одноклассники меня зачастую называли «Каспером» или «Призраком», что больше похоже на правду. Я, по идее, должна обидеться, но… мне как-то пофиг… Пускай хоть чайником называют, лишь бы не трогали.
— Дар, ты всё узнаешь, когда прибудешь в Японию, — пояснил отец, стараясь приободрить меня своей улыбкой. Но я прекрасно чувствовала, что тут что-то не так.
— Пап, ты ведь по телефону обо мне с тем человеком говорил? — спросила я, решив идти напрямую. — Может, скажете, что на самом деле происходит? Я же вижу, что вы мне чего-то не договариваете.
Мама и папа молча переглянулись. Их общее волнение не ускользнуло от моих глаз. Они знают, что я подмечаю небольшие детали, и, зачастую, могу прочесть мимику человека. Знают, что я довольно умна, хоть и стараюсь этим сильно не светить. Легче притвориться такой как все и просто наслаждаться жизнью, нежели строить из себя вундеркинда. Нет, я бы могла, но мне это не нужно. Могла бы уже сейчас поступить в какой-нибудь вуз или колледж, сдав вступительные экзамены, но… Зачем? Ради славы? Денег? Достижений в научной сфере? Мне это всё не нужно. Я просто хочу есть сладости и наслаждаться покоем.
Родители не знали, что сказать. Вернее, знали, но решили умолчать, так как мама прибегла к своему излюбленному методу обороны — наступление.
— Серра Дарья Себастьяновна! — Ну, вот. Прозвучало моё полное имя. А когда это дело происходит, быть беде. Мама обязательно найдёт к чему придраться. — Мы что, по-твоему, враги? Мы твои родители и желаем тебе только добра!
— Да-да… — вздохнула я, понимая, что сейчас начнётся целый потоп наставлений и нравоучений, которые просто невозможно избежать. А учитывая мою вечную усталость и лень, я готова хоть сейчас паковать чемодан, но избежать этой нудной лекции со стороны мамы.
Кстати, да, меня зовут Серра Дарья. Правда, все в семье меня зовут Дар. Даже в школе я приручила всех своих знакомых, чтобы ко мне обращались либо Дарья, либо Дар. Никаких Даша или Дашенька. Только Дар и Дарья. Но это не мой выбор. Просто так мама хотела поддержать мои итальянские корни со стороны отца. Наверное…
Тоже мне семейка. Мама русская, отец итальянец, брат в Европе, а я еду в Японию. Отлично! Ну… хотя бы высплюсь в самолёте.

Как мне объяснили родители, когда я наконец-то прибуду в аэропорт Японии, меня встретит некий знакомый из Италии — Реборн, который поможет с ориентиром на местности. Однако… Никого не было. Меня никто не встретил. Мало того, что я прибыла в непонятный мне город Намимори, который и не пах Токио, так ещё и осталась совершенно одна. Хотя, чего я ожидала? По правде сказать, было такое чувство, словно родители от меня наконец-то избавились. Мол, подрос или нет, а птенцу пора валить из гнезда.
Эх… ладно. В принципе, с японским языком я дружу, как-нибудь выкручусь. Деньги также имеются. И родители обещали ежемесячно присылать на мой счёт ещё, чтобы ни в чём себе не отказывала и могла спокойно существовать. Надеюсь, что хоть тут они не подведут, так как школьникам в Японии работать не разрешается. Ну, не во всех школах.
Достала сложенный листочек из паспорта. На нём имелся адрес дома, который арендовали для меня родители на целый год, и адрес школы, в которую меня перевели. Ха, «Средняя школа Намимори»? Какое оригинальное название. И почему мне это начинает нравиться всё меньше и меньше? Мало того, что прилетела в какую-то дыру, так ещё и ощущение возникло странное… Ну… словно за мной наблюдают.
Прям колючий мороз по коже. Не люблю это ощущение. Вызывает желание немедленно скрыться и затеряться в толпе. Хотя, возможно, это всё мои причуды. Паранойя в четырнадцать? Боюсь представить, какой я буду бабулей. Хех.
Ладно, где там такси?
— Такси! — крикнула я, выйдя на улицу и позвав первую же попавшуюся машину.
Стоило мне сесть в машину и произнести адрес места назначения, как неприятное колющее чувство исчезло. Но сюрпризы на этом не прекратились.
Домик, который мне арендовали, был одноэтажным, с невысокой трехступенчатой лестницей около крыльца. Внутри имелось две комнаты, одна из которых предназначена как спальня, другая как гостевой зал. Также была небольшая кухня и ванная комната, соединённая с туалетом. В принципе, жить можно. Особенно учитывая то, что дом меблирован. Но это ладно… К этому я была готова, а вот к тому, что этим же вечером получу письмо на здешний почтовый ящик, адресованный мне лично — готова не была.
Письмо было кратким, но содержательным:
«Завтра в районе 9:00 жду тебя у ворот Средней школы Намимори. Не опаздывай.
Реборн
»
Очень мило. Значит, встретить не встретил, но уже указывает. Что же это за человек такой, Реборн? Сколько ему лет? Раз итальянец, то должен иметь такой же своенравный темперамент. Найдём ли мы с ним общий язык?

Пришла я на место встречи довольно рано. Здание школы ничем особенным не отличалось. Три этажа. Два крыла. Внутренний и внешний двор. Несколько площадок для командных видов спорта, два бассейна и зона отдыха, усыпанная скамеечками. Мило, чисто, но на этом всё.
Я не стала заходить сразу на территорию школы, а направилась в кафе, что располагалось прямо через дорогу. Очень удобно, нужно заметить. Знаю, что обед в японских школах длится около часа, а близкое расположение кафе облегчает задачу с перекусом. Но также знаю, что японцы приверженцы домашней кухни, и зачастую притаскивают в школу с собой бенто, которое приготовили заранее. Мне было бы лень. Нет, готовить умею, но зачем, когда можно спокойно купить еду в магазине и не мучить себя? Да и ем, по сути, одни сладости.
Как бы то ни было, сидя за столиком кафе, который располагался на улице под огромным зонтом, я наблюдала за тем, что происходит во внешнем дворе старшей школы Намимори. Школьники спокойным шагом подходили к зданию и терялись в его стенах. Приближался первый урок.
Вот шла довольно милая парочка. Высокий темноволосый парень и улыбающаяся девушка с короткими рыжими волосами. Оба точно из этой школы, так как на них имелась подходящая форма. На вид они мои ровесники. Во всяком случае, девушка точно. Может, мы с ней даже будем в одном классе.
Но тут с неба с воплем упал другой молодой парень, приземлившийся прямо на голову темноволосого и сбивший его с ног. Более того, парень-летун был одет всего лишь в одни синие труселя. На лбу горело яркое оранжевое пламя, каштановые волосы, подобно иглам ёжика, торчали в разные стороны, а выражение лица было таким, словно он собирался одними своими бровями весь мир перевернуть.
— Сасагава Киоко! — заорал парень во всё горло, указав пальцем на рыжеволосую девушку, которая явно была в немом шоке. — Давай встречаться!!!
Хе! Тут что, очередную японскую рекламу снимают? А мне говорили, что японцы народ сдержанный в том, что касается эмоций. Похоже, об этом нам просто не говорят. Не каждый день увидишь прилетающего с неба парня, с полыхающей головой и одетого в одни труселя.
Естественно, девушка от такого закричала и убежала в сторону школы, оставив «влюбленного» одного. Пламя на лбу парня погасло, издав последний жалобный «пшик». Но это не конец. Шоу продолжается. Тот, кого отбросило при падении, очухался, и нанёс юному нудисту неплохой хук справа.
— Урод! — прокричал тёмноволосый парень в ярости. — С ума, что ли, сошёл?! Извращенец! — После чего также последовал в школу, догоняя рыжую.
Все обходили голого парня за километр и не переставали шептаться, а, судя по выражению лица самого нудиста, он также был в шоке от своего же поступка. Обхватил свою голову руками, смотрел на своё тело и, сидя на асфальте, всё время повторял, что он не мог этого совершить и это сон.
По правде сказать, я тоже в это с трудом верю, но разбираться, в чём причина данных событий — мне лень, так что просто смотрю, наслаждаюсь зрелищем и хихикаю. Одно только смущает, что это за пламя было на лбу парня? Спецэффекты? Какой-то научный трюк? Хм…
Дальше, откуда не возьмись, появился ребёнок в чёрном костюме и шляпе. На поле шляпы сидела ящерка, с моего расстояния трудно определить, что это за вид, но, кажется, хамелеон. В маленькой ладошке мальчик сжимал довольно солидную пулю и стал с улыбкой что-то разъяснять нудисту. О чём именно они говорили, я не слышала, но заметила, что от этого объяснения парень стал паниковать ещё сильнее, размахивая над головой руками. Потом схватил ребёнка за щёки и стал тянуть его в разные стороны, однако быстро схлопотал от малыша очередной хук справа. Хех! Это явно его день!
И вот прозвенел звонок на урок, что приятной мелодией разносился по всей школе. От этого звонка нудист тут же схватил притащенные малышом вещи, издалека напоминающие форму школьника, и побежал в тоже здание школы. М-да… Опаздывать это не дело. Но веселей будет тогда, когда он войдёт в свой класс. Признание ведь вся школа слышала.
Однако стоило нудисту скрыться, как оставшийся на улице малыш, с висящей на шее соской-пустышкой, посмотрел прямо на меня. Это было не случайно. Он не смотрел на здание кафе, перед которым я сидела, и не смотрел на находившихся рядом людей, которые то шокировано вздыхали, то смеялись от увиденного. Его большие чёрные глазки-бусинки были устремлены именно на меня. Какой-то не детский взгляд у этого ребенка. Возникло странное ощущение опасности. Давненько я его не испытывала. Помню, последний раз такое чувствовала, когда гуляла по городу с братом, будучи детьми. На него напала собака и сильно покусала, а меня она даже не заметила. Но ощущение приближающейся тревоги запомнила навсегда.
Наверное, с тех пор я терпеть не могу детей и животных. Одни вечно ноют, другие могут цапнуть. Лучше от тех и других держаться подальше.
Но вот этот ребёнок… С ним явно что-то не так.
Он указал на меня пальцем, привлекая внимание, а после чего поманил к себе, давая понять, что это я должна встать из-за стола и двигаться к нему на встречу. Вот это да! Никакого воспитания! Я-то точно старше! Сколько ему? На вид точно не больше пяти. А может, вообще младенец. Хотя выглядит старше… хм… Моё внутреннее чутьё в смятении. Ладно, подойду к малышу, а там посмотрим, что будет.
— Здравствуй, — обратилась я к нему на японском. — Ты что-то хотел?
— Серра Дарья? — тут же спросил мальчик, заставив меня на мгновение замереть и полностью сосредоточиться на нём.
Малыш знает моё имя, знает, как я выгляжу, знает, что я должна быть тут и именно в это время. Сомнений нет, единственный логичный ответ, который возникает — это Реборн. Но как? Я думала, это друг моих родителей, которому, как минимум, за тридцать. Ещё раз повторюсь… Что-то с этим ребёнком не так.
— Сколько тебе лет? — решила задать я интересующий вопрос, пропуская эти: «Тебя зовут Реборн? Как же так? Ты же ребёнок!» и так далее. Я не понаслышке знаю, что такое «гениальность», и, возможно, этот малыш просто гениальнее всех остальных.
— Это не важно, — ответил малыш, протягивая мне раскрытую ладонь. — Можешь обращаться ко мне «Дядюшка Реборн». С этого момента я являюсь твоим опекуном до твоего полного совершеннолетия. Оформление документов и согласие твоих родителей уже получено. Кстати, из-за этого я и не смог тебя вчера встретить, за что прошу прощение.
Вот это номер!
Опекун? До полного совершеннолетия? Согласие родителей? Документы? Что вообще происходит? Походу мои маменька с папенькой с ума сошли маленько. Отдать меня неизвестно кому до полного совершеннолетия. Это же до восемнадцати лет, верно? Хотя, стоп… Полное совершеннолетие в Японии наступает в двадцать лет. Шесть лет под присмотром этого младенца? Я хоть и умный человек, но, видно, чего-то не понимаю. Зачем родители это устроили? Ради получения образования? Хех, сомневаюсь.
— Япония… — вздохнула я, переходя на русский. — Чудная страна. Куда не глянь, везде чудеса. А в итоге — и сам чудаком становишься.
— Понимаю, у тебя сейчас множество вопросов, и я на них все постараюсь ответить. — Кивнул Реборн, натягивая шляпу на глаза. — Для начала давай найдём тихое местечко, где можно поговорить и…
— Ученица. — Послышался леденящий, но в тоже время спокойный мужской голос со стороны школы.
К нам с Реборном направлялся молодой парень, на два года старше меня. Белая идеально отглаженная рубашка, чёрные брюки, начищенные туфли и черный пиджак, висящий на плечах. Да тут холодным чтением не нужно обладать, чтобы заметить, как педантичен этот школьник. Чёрные волосы не сильно коротко подстрижены, приглажены и не торчат в разные стороны. Холодный взгляд тёмно-серых глаз смотрел на меня свысока. Скорей всего, он ко всем относится с легким пренебрежением в стиле «Я — царь, вы все плебеи».
И только заметив красно-оранжевую повязку, с надписью «Дисциплинарный Комитет», всё стало ясно. Что-то вроде местной «шишки».
— Ученица, — повторил парень, подойдя ко мне поближе. — Что ты тут делаешь? И где твоя форма? Уроки уже идут.
— Она на занятия выйдет только завтра, — влез Реборн. Темноволосый парень с недовольством покосился на малыша, словно только сейчас заметил его присутствие. После чего достал из кармана свернутую в рулон небольшую бумажную папку, на обложке которой было написано: «Дела о переведенных учениках в Среднюю школу Намимори».
— У меня тут сказано, что документы оформлены, и она является ученицей данной школы.
 — Забегал взглядом, читая информацию. — Серра Дарья.
— Так и есть, — кивнул Реборн, словно мой адвокат, не давая и слова вставить. Хотя, в принципе, я и говорить-то не хотела. Просто молча наблюдала за происходящим. — Но на занятия выйдет со следующего дня. Директор в курсе.
— Хм! — хмыкнул парень, после чего развернулся и направился в сторону школы. Однако перед тем, как вообще скрыться в дверях школы, через плечо бросил: — Завтра без опозданий, иначе… последует наказание.
— Наказание? — с усмешкой спросила я. Звучит как-то двусмысленно. Но парень не ответил. Лишь только стальной блеск сверкнул в его глазах, и он наконец-то скрылся в здании школы. — Ну и ну…

Никогда не думала, что буду воспринимать слова ребёнка так серьёзно. Что там говорят? Устами младенца?.. Хех… То, что говорил мне этот младенец, больше похоже на боевик и фильм ужасов. Для начала мы пришли в первый же попавшийся закрытый ресторан, который при виде Реборна тут же открылся. После чего администратор провёл нас к самому лучшему столику, хотя зал и так пустовал.
Не глядя в меню, я заказала какао и шоколадный пудинг. Реборн попросил чаю.
— Для начала должен сообщить, что я знаю о тебе совершенно всё, Дар, — начал Реборн. — Даже то, чего и ты о себе не знаешь. Я — репетитор-киллер Реборн. Тренирую будущего десятого босса сильнейшей итальянской мафиозной семьи Вонгола. Думаю, ты его уже видела…
— Это вы о том тощем нудисте с пламенем на лбу? — с лёгкой усталостью спросила я. — Да, забавный тип. Правда, совсем не представляю его боссом мафии. И что всё это значит?
— Ты видела Пламя Посмертной Воли?! — удивился Реборн, после чего на мгновение замолк. Тень легла на его глаза. Данная новость его расстроила, но было и ещё кое-что, что мне удалось уловить на его лице. Он нервничал. Боялся. И кажется — меня. — Ясно, — наконец-то продолжил Реборн. — Значит, мы не ошиблись.
— Да кто «мы»? Вы и мои родители? Эй, дядюшка Реборн, не могли бы вы быть точнее?
И тут понеслось…
Реборн рассказал, что его прислал Девятый босс семьи Вонгола для того, чтобы воспитать преемника. Были и другие претенденты, но они скоропостижно скончались. И теперь единственным, кто должен стать боссом стал — Савада Тсунаёши. Или как его сейчас все называют — Никчёмный Тсуна. Я слушала о том, что Тсуну надо сделать не только боссом, но помочь ему воссоздать его «семью». То есть — мафию.
Под всем этим «весёлым» рассказом я уже собиралась заснуть. Верилось, конечно, в эту историю с трудом, да мне как-то и всё равно было. В принципе, Россия славится тем, что её мафиозные группировки самые жестокие, и это не сказка. Времена девяностых только-только прошли. Так что рассказывать мне, что это и с чем едят — не стоит. Всё опасно. Конец.
Но неожиданно я заинтересовалась рассказом, так как история пошла обо мне лично. А именно — я должна стать Советником Савады Тсунаёши. Будущего босса мафиозной группировки Вонгола. И что данное согласие между семьями Вонгола и Серра было оговорено много лет тому назад. Более того, что я должна стать членом этой шайки разбойников. Реборн решил добить меня:
— Для уверенности в том, что ты, как представитель семьи Серра, не предашь Десятого Вонголу, было принято заключить брачный союз. По достижению совершеннолетия ты и Савада Тсунаёши поженитесь.
— Хм-м-м… чё?
Но и это были только цветочки.
Значит так, я жила себе как самый обычный ребёнок, которого довольно часто баловали, но запрещали любые физические виды спорта, с тем замечанием, что я могу пораниться. Но на самом деле мои родители представители серьёзных мафиозных семей, которые скрывали от меня всю правду. Они должны были посвятить меня в десять лет, как это обычно происходит в подобных случаях, но… Видимо, забыли сказать мне. Мол, эй, Дар, а твои мама с папой убийцы-наёмники, которых ещё свет не видел.
На этом моменте я смеялась в голос. Моя мама — педиатр, папа — профессор в университете, брат — обычный студент. О чём этот малыш говорит? Но мне пришлось поверить, когда по одному щелчку пальца все официанты, что находились в зале и занимались своей незатейливой работой, неожиданно высвободили огнестрельное оружие разных калибров и направили в мою сторону. Всё моё тело засияло ярко-красным от огромного количества мелких лазеров-прицелов. Одно неловкое движение, и я — решето.
А ведь это противное щекочущее чувство не отпускало меня ни на шаг. Но я решила игнорировать его, посчитав своей паранойей.
— Я понимаю, ты в шоке, — спокойно произнёс Реборн, после чего снова щёлкнул пальцами, и все официанты вновь вернулись к своим ролям. Ярко-красные блуждающие точки исчезли. — Однако репутация семьи Серра немного тёмная. Раз в поколение в этой семье рождается человек с потрясающими стратегическими способностями. Поговаривают, что человек настолько умён, что та сторона, на которой он будет, одержит победу в любой битве или войне. Вот только представители Серра были Советниками в семье Вонгола всего два раза за всю историю семьи.
— Почему? — спросила я, сохраняя спокойствие в голосе.
— Это я тебе расскажу, если ты дашь согласие, — усмехнулся малыш. — Дай согласие стать членом семьи Вонгола. И, как будущий Советник, ты узнаешь не только прошлое семьи Вонгола, но также и своей — Серра. Обещаю, что со временем ты будешь знать абсолютно всё.
— Но ради этого, я должна вступить в мафию? — Малыш кивнул. — Но почему я? У меня есть старший брат, который даже умнее меня. Он поступил в высшее учебное заведение, когда ему было шестнадцать. Мне же тогда было всего десять.
— Мы это знаем, — кивнул Реборн. — Также знаем, что ты не желаешь афишировать свои аналитические способности. Знаем, что специально прогуливала школу, чтобы испортить себе оценки, так как считала их слишком хорошими. Однако у представителя семьи Серра имеется особая отметина на теле. И да. — Очередной кивок. — Мы и о ней знаем.
Он знает и о моём родимом пятне? На шее, чуть ниже затылка, у меня с самого рождения имеется странное родимое пятно напоминающее полумесяц. Его не видно, так как я всегда хожу с распущенными волосами, но оно есть и это факт. Значит, Реборн не врёт. Они действительно обо мне всё знают. Вот только похоже я совершенно ничего не знаю о себе и своей семье.
Мама… Папа… На что вы меня отдали?
Вспомнился тот разговор папы по телефону. Уверена, что это и решило мою судьбу. Гадать не стоит — это всё правда. Чёрт, с трудом верится, но правда. Значит, я должна стать Советником, а по наступлению совершеннолетия выйти замуж за этого нудиста, который влюблён в ту рыжую? Как там её звали? Киоко, верно? Это вообще нормально?
Хотя я раньше читала, что для итальянской мафии вполне логично заключать соглашения путём брака между главами семьи. Во всяком случае, так было в прошлом столетии. Сейчас другое время, другие порядки, но всё те же способы.
Любой подросток на моём месте начал бы паниковать. И я его понимаю. Самой хочется. Правда, у меня с детства есть небольшая лазейка — всё, что мне не нравится, я складываю в огромный мысленный ящик с прозрачными стенками. Я вижу, что там. Понимаю, как с этим работать, но оно меня не трогает. Словно ограждаюсь эмоционально от подобного. Хорошо это или плохо, не знаю, но меня такой способ не раз выручал. Будто смотришь на себя со стороны и более логичные вещи предпринять можешь.
И первый совет, который сама же себе дала, это:
— Отказываюсь, — спокойным голосом произнесла я, смотря Реборну в глаза. — Мне не интересна эта ваша мафия, не интересна история семьи Серра. Если бы меня воспитывали изначально с мыслью, что я стану членом мафиозной группы Вонгола, то, может быть, и ответ был другим, но этого не произошло. Уверена, что у родителей на это были свои причины.
— Так и есть, — кивнул Реборн. — Тебя воспитывали как обычного ребёнка не просто так.
— Вот и отлично. — Я лениво потянулась, зевая при этом. — Я — обычный человек. Четырнадцатилетний подросток, который приехал в Японию для углублённого изучения языка и национальной культуры. Меня не интересует криминальный мир. Всего доброго, дядюшка Реборн.
Я встала из-за стола и направилась к выходу, но неожиданно меня что-то схватило за запястье. Это было больше похоже на ярко-зеленую лиану, которая почему-то имела глаза ящерицы на конце. Той самой ящерицы, что ещё секунду назад сидела на шляпе Реборна.
— Остановись, — повысил тон малыш, сжимающий лиану с другого конца. — Как ни посмотри, а я всё же твой опекун, и до полного совершеннолетия ты под моей опекой. Так что сбежать тебе не удастся.
Хм… он прав.
— Это пока, — ответила я. — Немного повозиться с юридическими учебниками данной страны, и я смогу оспорить сей документ.
— Но на это потребуется время, — усмехнулся Реборн, смотря на меня своими чёрными глазками-бусинками. И тут он прав. Много времени. Сначала на разборку с родителями, потом изучение местных законов и наконец на сам судебный процесс. О-о-ох… геморрой… Не хочу-у-у… Я слишком ленива для такой тягомотины. Вряд ли даже одну книгу осилю. — Ты знаешь, как переводится твоя фамилия — Серра? — неожиданно спросил малыш.
— Я наполовину итальянка, так что конечно. — Пожала плечами и дала ответ. — Оранжерея.
— И чем же по-твоему занимались твои предки, обладающие такой фамилией? — продолжал Реборн.
— Хм… Цветочки выращивали? — усмехнулась я. — Это не важно. Я пошла, дядя Реборн. Пока.
Освободила руку и вновь пошла к выходу. На этот раз Реборн меня не задерживал и позволил уйти, однако я успела заметить лёгкую улыбку на его лице, символизирующую о том, что он что-то задумал. Что же мне стоит предпринять? Если попытаюсь сбежать, то это будет бессмысленным ходом. Эта мафия только ещё больше всколыхнётся, пытаясь меня остановить. До основных событий у меня в запасе шесть лет. План придумать успею. Да и бежать, в принципе, некуда. Уверена, что все порты уже отслеживаются, а учитывая, что я несовершеннолетняя, покупать билет будет затруднительно.
Да, меня приперли к стенке. Приехала в Японию, в страну технологий, а оказалась в тюрьме, окружённая водой. Просто так покинуть остров не получится. Раз так, то нужен план. Для начала поиграю в то, что они хотят видеть. Выбрали ту самую школу, где учится Савада… Что ж… Завтра с ним встречусь и посмотрю, что он из себя представляет. Десятый босс семьи Вонгола.



Зозо Кат

Отредактировано: 15.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться