Он

Глава 14

Вашингтон встретил нас пасмурной и мрачной погодой, которая как раз соответствовала моему ужасному настроению. Мне не хотелось знакомиться с Андерсонами, я подозревала, что в этой семье происходит что-то плохое, и мне в это лучше не лезть. В конце-концов даже желание узнать всю правду и разобраться в прошлом моей матери стало потихоньку угасать и уступать место страху. Ведь мама не просто так уехала из столицы и перестала контактировать со сводным братом и его детьми. Джеймс сказал, что она хотела защитить меня, поэтому увезла из Вашингтона, и теперь меня беспокоил один-единственный вопрос: чего она боялась? Или, может быть, кого?

- Мисс Грин, - шофер в черном костюме с белой бабочкой на груди возник прямо передо мной из сумерек.

Я приняла поданную мне руку и осторожно спустилась по скользким от прошедшего дождя ступенькам к припарковавшейся у подъезда машине. Внутри меня уже ждал Джеймс в элегантном черном костюме, сшитом на заказ для благотворительного бала-маскарада, который мы должны посетить сегодня.

Я изначально была против этой идеи и изо всех сил старалась убедить Джеймса, что он может прийти туда и без меня, но он сказал, что не принять приглашение одного из самых известных политиков США - не просто невежливо, а глупо, к тому же, для меня это отличный шанс познакомиться с его семьей и завести полезные знакомства.

Андерсон разглядывал меня, закинув ногу на ногу, а я никак не могла сосредоточиться на чем-то конкретном. Мысли ускользали сквозь пальцы, я неизменно возвращалась взглядом к его непроницаемому лицу и чувствовала, как щеки заливает густой румянец. Конечно, я знала, что выбранный для бала наряд отлично шел мне и подчеркивал тонкую талию - за время, проведенное в особняке, я похудела на несколько килограммов и теперь могла справедливо назвать свою талию тонкой - и все равно не до конца верила в восхищение в его глазах.

Платье было сделано из странного зеркального материала, который при разном освещении менял цвет с серебряного на грифельный и пестрел множеством оттенков серого. Боковой разрез от бедра, открытые плечи и глубокое декольте, подчеркнутое вырезом в форме сердца, смущали меня и в то же время заставляли чувствовать себя по-настоящему привлекательной. Скрученный в форме розы небольшой бант на талии и легкая россыпь мелких камней на подоле придавали наряду элегантность и оригинальность; я искренне преклонялась перед талантом дизайнера, которому принадлежал эскиз этого платья.

Еще больше я удивлялась умению стилистов, которых нанял Джеймс, уложить волосы так, чтобы ни один волосок не выбивался из прически, нанести идеальный макияж и сделать кожу мягкой и нежной, как у младенца. Крупные кудри, зачесанные набок, матовая помада на губах и подведенные темными тенями глаза в сочетании с платьем делали меня похожей на обворожительную злую колдунью, которая по неведомым причинам решила посетить бал-маскарад. Да, теперь я выглядела под стать Андерсону!

- Тебе лучше надеть ее сейчас, - Андерсон жестом указал на сделанную из того же материала, что и платье, маску, которую я от волнения непрестанно теребила в руках. Я спохватилась и принялась возиться с завязками. Джеймс придвинулся ближе и аккуратно забрал из моих рук украшение. - Позволишь?

- Д-да, - с легкой запинкой ответила я и вновь покраснела.

Все-таки, несмотря на пламенные взгляды Джеймса, я так и не услышала в свой адрес ни одного комплимента. Это мучало и раздражало меня: неужели так сложно сказать хоть пару слов? Может быть, я недостаточно красива? Но ведь в зеркале я выглядела сногсшибательно!

Когда его пальцы, холодные и удивительно осторожные, коснулись волос на моей шее, я затаила дыхание и замерла в нелепой позе. С губ со свистом сорвался тихий вздох, который я тут же подавила, на ладонях выступил пот. Почему его близость так действует на меня? Это словно магия какая-то: как только Андерсон приближается ближе, чем на метр, я не могу думать ни о чем, кроме его поцелуев...

Тем временем Джеймс уже закрепил маску у меня на лице, и я повернулась в его сторону. По-видимому, получилось это слишком резко, потому что наши лица оказались совсем рядом. Я почти коснулась кончиком носа щеки мужчины, а он, вместо того, чтобы отстраниться и позволить мне спокойно вздохнуть, наклонился еще ближе.

По лицу Андерсона скользнула довольная ухмылка, когда он заметил мои широко раскрытые глаза, сбившееся дыхание и предательский румянец. Я сделала глубокий вдох и опустила глаза, надеясь, что на этом все и кончится, но Джеймс, словно играя, наклонился к моему уху и едва слышно прошептал, обдав кожу горячим дыханием:

- Ты выглядишь превосходно. Может, забудем о бале и вернемся в отель?

Я улыбнулась. Почему-то из его уст эти слова звучали забавно, я даже на миг забыла, что передо мной холодный и ко всему равнодушный Джеймс Андерсон, почувствовала себя семнадцатилетней девчонкой, которой вскружила голову первая любовь. Хотя, чем я от нее отличаюсь? Я наивно и без памяти влюбилась в Джеймса - отрицать это бесполезно.

- В другой раз, - прошептала я в ответ.

- Тогда поторопимся, - Андерсон в мгновение ока отстранился от меня и вновь развалился на сиденье, а я слегка разочарованно отвернулась к окну. Все его действия слишком резкие и противоречивые, а я никак не могу к этому привыкнуть! Научусь ли я когда-нибудь понимать этого человека?

Мое внезапно вспыхнувшее раздражение еще не угасло, когда автомобиль затормозил у высокого красивого здания в старинном стиле. Освещенное множеством огней, оно напоминало особняк джентльмена из девятнадцатого века, а не современное строение. Швейцар открыл мне дверцу и помог выйти из машины. Заглядевшись на дом, я чуть не споткнулась, запуталась в подоле платья и удержалась на ногах только потому, что услужливый молодой человек придержал меня за локоть.

Джеймс с непринужденностью привычного к таким мероприятиям человека скользнул по дому равнодушным взглядом и предложил мне локоть. Объективы камер мгновенно повернулись в нашу сторону, а собравшиеся на ступеньках возле входа внутрь журналисты поспешили к нам. Интересно, они успели запечатлеть момент, когда я чуть не упала?