Он. Она. Они

Он 1

Я стоял и смотрел на точки, расплывающиеся перед моими глазами разноцветной мозаикой. Я думал о том, почему эти точки существуют, почему их вижу только я, а может кто-то еще их видит, просто я не спрашивал. На асфальте было сухо, странно, когда что-то может оставаться сухим, когда душа плачет. Уже сентябрь, и сегодня мой первый день учебы в университете. Люди бегут мимо, а я бегу мимо них, почему в этом мире все движется, почему нельзя замереть, застыть, остановиться. Тогда мысли могли бы успокоиться хотя бы на мгновение. Мне многое пришлось пережить. Развод родителей, тяжелые отношения с отцом, непонимание решения матери о новом замужестве, рождение младшего брата. Я много страдал и чувствовал себя гораздо старше своих сверстников, но сейчас все было тихо.

Все пока спокойно. Родители довольны. Я студент. Хорошо, иногда надо хотя бы для вида удовлетворять тех, кто что-то от тебя хочет. Мимо проплывают магазины и стеклянные витрины. Зачем это все, в чем смысл? Зачем стоять, зачем идти, зачем существовать? Я не знаю, я просто есть, и я иду в университет. Что меня там ждет? Новые учебники и учителя, серые, ученые, больные и … такие же, одинаковые, все в этом мире повторяется. И вот новый круг, снова нужно жить его, день за днем вставать, ходить, делать, снова ложиться, выполнять что-то, к чему-то стремиться, чего-то достигать. И я иду, чтобы начать, и люди тоже идут, они все часть системы, и я ее часть, но только одной стороной. Другой – я за ее пределами, я смотрю на нее со стороны. Я просто иду.

Сегодня первой парой у нас английский, мне все равно какой предмет, мне просто нравиться, что это в первый раз, что все будет заново.

-Привет Тем, - это мой двоюродный брат Родион, - пошли, покурим. И мы встали напротив входа в университет в толпе других студентов, оживленных, радостных от встречи.

-Как вчерашняя репетиция, - всегда приятно, когда тобой интересуются.

-Нормально, - концерт будет хороший, Вася и Филипп отлично играли.

-Ты пойдешь?

-Нет, одному в зале скучно, буду сидеть дома и смотреть старые фильмы.

Я любил заниматься чем-то, что расслабляло мысли, которых у меня всегда было много. Я часто строил планы, представлял, чем буду заниматься в будущем, я любил мечтать и мечты мои были практичными, но часто странными. Бывало я думал, что мог бы ловить рыбу где-нибудь на берегу, сидя изо дня в день на одном и том же месте. Я ловил бы рыбу и думал о том, почему рыба была рыбой, а я человеком, и чем мы друг от друга отличались, и почему я ловлю рыбу, а не рыба меня. Еще я представлял, что уеду учиться в Германию, я хорошо говорил по-немецки, понимал эту жесткую и безэмоциональную страну, там было все четко, все могло свестись к таблицам и графикам, правилам и нормам. Чем четче система, тем проще ею управлять. Когда ты можешь понять свое место жительства, ты можешь строить планы.

-Ладно, пошли, а то опоздаем, первое занятие все-таки, вдруг там какая-нибудь старая стерва англичанка, синий чулок.

-Синий чулок в синих чулках, - я любил дурацкие сочетания слов.

-А может она и вовсе без чулок, - Родион любил пошутить.

-Эротично, - наше воображение легко вело нас туда, куда стремились наши тайные мысли.

Мы поднялись на четвертый этаж и вошли в класс. Училка, совсем не старая, а довольно молодая сидела за столом, ковыряясь в своем компьютере. Мы уселись, целая толпа, и заняли почти всю аудиторию. Я сел на третью парту и стал смотреть на преподавателя, нужно было оценить уровень опасности и варианты возможностей. На вид ей было не больше двадцати пяти – двадцати шести лет, высокая, слегка сутулая, стройная брюнетка, широкие четко очерченные скулы, говорящие о силе характера. Она была молодая, но в ней чувствовалась власть, было не похоже, что нам удастся отдыхать на ее занятиях. Она наконец-то подняла большие серые глаза и удивленно воскликнула:

-О Боже, сколько же вас человек? – ее голос был грубоватый, чем-то смахивающий на мужской, уверенный, но добрый. Глаза искрились радостью непонятно от чего, какое-то тепло, радушие и родительское опекунство накрыло нас с головой.

-Двадцать, - выкрикнул кто-то из аудитории.

Мда, - протянула она, вид у нее был явно сконфуженный - ну, ладно, позвольте представиться, меня зовут Татьяна Александровна, я буду вести у вас английский язык на первом курсе, а возможно и на последующих.

И она начала нам рассказывать о том, как мы будем заниматься, как будем сдавать экзамены и зачеты, как необходимо учиться и готовиться. Я смотрел на нее, на ее левую щеку падали лучи солнца, и это напоминало мне игру теней и света на летнем песке. И мне снова вспомнилась рыбалка, и я думал, что она рыбак, а мы все рыбки, которые попались и теперь нам придется учиться плавать, чтобы смочь ускользнуть от участи наживки. Потом она раздала нам тест, чтобы проверить наш уровень владения грамматическим материалом. Неожиданно распахнулась дверь и появилась заискивающая рожа Маницкого.

-Извините, - промямлил он, - можно войти?

-Где вы были все это время? – строго спросила она, – Вы опоздали, а по правилам нашего университета студенты не должны являться позже пятнадцати минут после начала занятия.

-Я искал аудиторию, - я видел, что он просто не особо спешил, поэтому и опоздал.

-Я разрешаю Вам войти только на первый раз, - Татьяна Александровна, казалось, тоже понимала причину его опоздания. - Впредь потрудитесь явиться вовремя вместе со всеми остальными.