Она написала любовь (выжить. Написать. Влюбиться)

Размер шрифта: - +

-4-

Глава четвертая

 

— Я все же предпочитаю знать правду. Добрый вечер, господа!

Откуда же в нем взялось это странное желание укрыть ее, защитить от невзгод? Удивительно. А он-то считал, что не способен чувствовать нечто подобное... Причем настолько ярко...

Мужчины поднялись, приветствуя гостью.

— Вы зачем встали? — недовольно проворчал барон, усаживая ее в кресло, поближе к огню.

Грон и Эльза вроде бы просто лежали на коврике у камина. Но на самом деле собаки больше походили на солдат, чем на любимцев хозяина дома. Они лежали по струнке, навытяжку, готовые в любой момент вскочить. Тела напряжены, уши ловят каждый звук, глаза — каждый жест. И все-таки они чуть шевельнули пимпочками хвостиков при виде Агаты. Дескать — прости! Рады бы пообщаться, но в доме посторонние. А у нас приказ.

— Поняла, что господин следователь приехал, чтобы поговорить со мной.

— Как вы себя чувствуете? — спросил доктор.

— Живой, — улыбнулась ему Агата.

— А я вот... — печально сказал следователь, — явился к вам с дурными новостями.

— Людвиг?

— Он жив. Мы нашли вашего супруга.

Агата молчала, ожидая продолжения.

— Он с женщиной. Простите, госпожа фон Лингер.

— Понятно, — вздохнула.

— Все не так плохо. Думаю, он просто нанял секретаршу. Или стенографистку. Потому что они работают...

— Как интересно. То есть он инсценировал свое похищение, подвел меня под подозрение в убийстве. И удалился писать новый роман?

— Получается, что так.

— Неважно. Он жив. Значит, будем считать, что это была хорошая новость. Есть еще?

Следователь посмотрел на нее удивленно, доктор — довольно. А барон окинул их таким гордым взглядом, словно хотел сказать: «Ну что? Видели? Моя гостья не так проста, как кажется!»

Сама же Агата продолжала спокойно сидеть в кресле, сложив руки на коленях. Подобное поведение было, пожалуй, свойством ее характера. Она никогда в экстремальной ситуации не паниковала, не злилась, не впадала в истерику. Сначала надо победить. Поплакать и побиться головой о стену можно и потом.

— Дело в том, что банк собирается объявить вашего мужа банкротом. И, соответственно, продать поместье за долги.

— Странно. Но должны же оставаться активы. У нас есть два дома в столице. Один совсем небольшой, в нем мы жили, другой — доходный, его мы сдаем. Насколько я понимаю, доход неплохой и стабильный. С чего банку так поступать?

— Деньги с доходного дома идут на содержание матери, сестры и брата господина фон Лингера. И пока ваш муж не подпишет соответствующих бумаг, этими деньгами нельзя распорядиться по-другому. А дом, в котором вы жили... Простите, но он заложен. Кроме того, два ваших личных счета... — следователь замялся.

— Говорите, — приказала Агата.

— Они тоже опустошены.

— Но... мы не прикасались к деньгам, оставшимся от родителей. Даже когда были студентами. И... второй счет — компенсация от правительства... Людвиг же сам говорил, что...

— Сожалею.

Она побледнела, но, тем не менее, нашла в себе силы и спросила недрогнувшим сильным голосом, немало удивив не только присутствующих, включая Эльзу и Грона, но и себя саму:

— Сколько у меня времени, чтобы все решить?

— Я договорюсь с банком, — быстро сказал барон. — Вам незачем беспокоиться.

— Скажите, что вы хотели мне предложить? — словно и не слыша его слов, обратилась Агата к следователю.

— Вернуться в ваш дом и помочь нам с расследованием. Мы более чем уверены, что кто-то из ваших домашних связан с похитителями «Водяной Смерти», которой вас пытались отравить. Мы пока официально не находим вашего супруга, именно для того, чтобы у нас была возможность проводить расследование.

Агата кивнула. Долго смотрела на огонь. Наконец решилась и спросила:

— Что вы уполномочены предложить мне, если я соглашусь?

— Министерство обороны гарантирует... скажем, пенсию. Пожизненную. Достаточно щедрую. Это сделает вас независимой от... родственников.

— Но я хочу развод.

— Госпожа фон Лингер.

— Деньги я заработаю. Более того, именно у меня в руках рукопись нового романа, за которое издательство заплатит мне очень щедро. При условии, что я найду хорошего адвоката...

— Но развод — это... немыслимо.

— Почему? Этот человек предал меня.

— Вы же не знаете всех обстоятельств!

— Он струсил. Сбежал. Этого довольно.

— Я сообщу начальству, — поднялся следователь. — Но от денег, на вашем месте, я бы не отказывался.

— Вы правы. Обещаю, что подумаю. Спасибо вам...

— Госпожа фон Лингер никуда не поедет, пока окончательно не поправится. И пока я не буду уверен в том, что риск этой авантюры сведен к минимуму, — заявил бывший канцлер.

Все удивленно посмотрели на него.

— Что? — отреагировал он на эти взгляды. — Отпускать туда женщину одну, без прикрытия... Что-то мне подсказывает, что пенсия ей не понадобится, а министерство сильно сэкономит. Следовательно, я отправлюсь с ней.

— На каком, простите, основании? — возмутилась Агата.

— Где вы были во время вашего отсутствия? Вы были в Лаутгарде. Где не только лежали в госпитале, но и нашли телохранителя, которого наняли, чтобы обеспечить свою безопасность.

— Почему в столице, а не, скажем, в Орне? — спросил следователь. — Столица марки намного ближе. И гораздо логичнее, что именно туда отвезли госпожу фон Лингер, когда обнаружили без сознания.



Тереза Тур

Отредактировано: 27.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться