Они прекрасны

Размер шрифта: - +

Они прекрасны

Бросить всё, забыть все дела, наплевать на класс, на урок, на ор по поводу оценок… Конец триместра, жуть. Встать в коридоре, распахнуть окно, уставиться в хмурый сумрак и вдыхать, вдыхать колючий холодный воздух, чувствовать, как наполняются лёгкие, как свежеет голова.

- А я тогда вам работу показывал, а мне не поставили оценку…

- А можно сообщение?

- А можно пересдать?

- У меня бок болит. Что делать?

- А скажите ему… чё он обзывается!

- А где моя тетрадь? Я сдавала!

Кто-то суёт под нос тетрадь, из неё вываливается открытка с сердечком.

- Да подождите вы! Не все же сразу… Так. У тебя что?

- Я  вам работу показывал, а мне не поставили оценку.

- Ага. Сейчас глянем. Вот же!

- А это не та!

- Та.

- Где? А, точно. Ну ладно…

- А сообщение?

- Ну да, конечно, сообщение. Скопировал – вставил. «Два» за что? За сообщение? Нет. Ну и всё.

- Ну… как так…

- Потом подойдёшь, разберёмся. Только не забудь.

Кто-то тянет за рукав. Господи.

- Я вам что-то показать хочу. На телефоне…

- Что там?

- Не здесь только. Чтобы никто не видел.

Слова щекочут ухо – тонкие и высокие нотки, волнение, слышимое в самом дыхании.

- Чтобы никто не видел.

А в коридоре – синий полумрак.  За окнами на чернильном небе - чёрные берёзы, в тёмных домах – жёлтые окна. Со стороны лестницы - внезапный дикий взвизг и топот убегающих ног.

- Только никому не говорите.

- Нет.

Он маленький, худенький, с волосами, будто взбитыми в кофейную пенку, с тонкими голубоватыми веками, узким подбородком и очень внимательными глазами. В полутьме они кажутся почти чёрными.

- Это я в художке в конкурсе участвовал. Вот… сейчас покажу. Вы только никому не говорите…

Тонкие пальцы снуют по экрану, ищут. Синеватая подсветка делает их прозрачными – вязь алых капилляров на кончиках под ногтями. 

- Это я себя нарисовал. Как будто я взрослый, уже старый, и рисую, а вокруг мои картины. И я рисую насекомых. И я выиграл! Я в Артек поеду!

- Ух ты! Дай-ка посмотреть…

Насекомых он рисует бесподобно. Мух. Жуков. Бабочек. Мухи смотрят, потирая лапки, взгляд их глубок и печален. На панцирях жуков – солнечные блики. Совершенные крылышки пчёл напряглись перед полётом, все в узорах изогнутых жилок. Подземные личинки бесцветны и слепы, но и они такие, что на них хочется смотреть, хочется пожалеть их – беспомощных и жирных, не видящих солнца, живущих неосознанным ожиданием краткого имаго.

Он сидит за столом, на грудь падает окладистая борода, руки колдуют над рисунком. Весь стол в картинах, все стены. За спиной – огромная нарисованная муха.

Он слегка склонился. Длинные рукава, тяжёлые складки одежды. Алхимик в своей лаборатории, волшебник в магической башне, мудрец, создавший гомункула.

- …и тогда сказали, что я поеду в Артек. Я и сочинение написал.

- Какие они у тебя… Любишь ты их.

- Люблю. Они прекрасны.

- Они прекрасны. Я никому не скажу.

(обложка: Елена Козина, E-Covered | Дизайн книжных обложек)



Надежда Гусева

Отредактировано: 21.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться