Опасные иллюзии

Размер шрифта: - +

Глава 16

Глава 16

 

О том, что красное платье работает безотказно, но иногда это заканчивается не самым лучшим образом.

 

 Время летело незаметно. Агнесса вошла во вкус и предпочитала тренироваться рядом с наставником и другом, а не в одиночестве. Скучать не приходилось: она возвращалась домой чуть раньше Ригана. Сил с каждым днем становилось больше, Агнесса чувствовала себя переполненной энергией. То, что поначалу воспринималось как волшебство, не было чудом. Всего лишь законы природы и мира, в котором она родилась и жила. Кто бы мог подумать! Она всегда была обыкновенной. Звезд с неба не хватала, выбрала офисную профессию, работой в агентстве увлеклась, потому что в личной жизни не складывалось. Теперь же она могла спасать жизни!

Азам исцеления ее обучал Сильвен – неизвестно, каким образом Сэму удалось уговорить личного лекаря Дариана помогать ей, но она была искренне благодарна и Шеппарду, и блондину. Вряд ли она достигла бы таких успехов без его знаний и помощи. На занятиях Сильвен держался доброжелательно и отстраненно, терпеливо отвечал на все вопросы и направлял ее мысли и умения в нужное русло. Вспоминая первый опыт лечения под его руководством, Агнесса искренне веселилась, но в тот день было не до смеха. Она чувствовала себя как на экзамене перед строгим преподавателем: отчаянно боялась ошибиться и все-таки успешно вылечила несколько глубоких порезов молодого мужчины, которого привел Сильвен. Сэм помог ей справиться со страхом, появившимся после неудачных опытов на себе, но поначалу Агнесса все равно волновалась – каждый раз как первый.

С определением дара – способностью, которую она поначалу недооценила, тоже пришлось нелегко. У лекарей была самая светлая и теплая сила, мягкая и влекущая, архитекторов выдавала мощь – чтобы управлять пространством, требовалось много жизненных ресурсов. Стихийники отличались взрывной энергетикой, а у Ригана она напротив была приглушенной, как будто сама суть иллюзиониста стремилась укрыться. Она научилась чувствовать энергии в целом, но сомневалась, что сразу справится на практике. Тем более что практиковаться особо было не на ком, а теория – это просто теория.

Спустя несколько недель она обнаружила, что зрение стало лучше. Сильвен рассказал, что организм лекаря самоисцеляется. Чем больше раскрывается дар, тем быстрее ты восстанавливаешься. Окрыленная успехами и открывшимися возможностями, Агнесса не ходила, а летала. Лекарь ставил все более сложные задачи и устраивал испытания, от которых раньше она пришла бы в ужас, сейчас же просто делала все, что от нее зависит: с упорством и отстраненностью врача, главное для которого – спасение жизни.

Именно этого Сильвену не удавалось от нее добиться дольше всего: беспристрастности. К ним доставляли серьезно пострадавших сотрудников Новой Полиции. Они сталкивались с первыми пробужденными: с людьми, которые понятия не имели как использовать или сдерживать свою силу. Травмы и раны были ужасными, но каждая спасенная жизнь становилась для нее светом и утешением в непроглядной тьме крови, боли и человеческих страданий.

– Участие тебе не помощник, скорее враг, – говорил Сильвен, – сострадание хорошо тогда, когда дело уже сделано. Стоит поддаться чувствам – считай, ты уже проиграла смерти.

И все же не всегда она могла подготовиться к тому, что ее ожидает.

Однажды, спустившись по срочному вызову, Агнесса увидела на столе умирающего человека. Ей доводилось сталкиваться со многим, но с таким – впервые. Мужчина будто попал в мясорубку, он не просто умирал, он был уже за гранью. Но как давно с ним такое? Она растерянно взглянула на лекаря, но наткнулась на привычный холодный и отстраненный взгляд. Блондин стоял и ничего не делал – совсем как тогда, когда Клотильда стреляла в Ригана. Ассоциация прошила насквозь застарелой болью и страхом.

Агнесса подбежала к столу и сосредоточилась на пострадавшем. Она быстро отмечала повреждения: множественные переломы, в том числе позвоночник, отек мозга, сильное внутреннее кровотечение. Агнесса раскрылась, отмечая тусклые контуры энергий. Бросила все силы на то, чтобы запустить замершее сердце, заставить его биться. Удар энергий, сравнимый с зарядом дефибриллятора, не помог. Снова и снова! Агнесса чувствовала, что слабеет, но не отступилась, пыталась вдохнуть в пострадавшего жизнь, пока не почувствовала пронзившую виски боль. Только тогда она прикрыла глаза и отошла, позволяя смерти вступить в свои права. Навалилось странное оцепенение – первый раз, когда она не смогла спасти.

– Ошибка первая, – Сильвен шагнул к ней, – воспоминания. Страх. 

Агнесса поежилась, а он продолжал:

– И вторая, из нее вытекающая. Ты смотрела на него глазами человека, а не лекаря. Мы учились различать жизнь и смерть. Лекари на многое способны, Агнесса, но мы не можем оживлять мертвых. Ты потратила силы и время, которое могла отдать на спасение другой жизни.

Она молча смотрела на свои окровавленные руки – все лучше, чем глядеться в зеркало холодного равнодушия Сильвена. Он был прав. Похоже, очередной экзамен она провалила.

Блондин протянул ей белоснежный платок.

– Ты свободна.

 

***

 

– Я никогда к этому не привыкну, – призналась Агнесса Сэму по дороге домой, – к его методам. И к смерти.

– Лекарю нужно научиться принимать смерть как часть жизни.

– Как быть с тем, что не сумела помочь? – она устало потерла виски. – Никогда не задумывалась, что чувствует врач, на руках которого умер человек… Как будто частица чужой смерти перетекает в тебя…

Она замолчала и отвернулась.

– Поначалу всегда тяжело, – Сэм накрыл ее руку и легко сжал, – но думать надо о тех, кого ты можешь спасти.



Марина Эльденберт

Отредактировано: 04.05.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: