Опасные иллюзии

Font size: - +

Глава 20

Глава 20

 

В которой Риган узнает о Миле и ее коварных планах чуть больше, чем ему хотелось бы.

 

Сицилия, Италия – Мальта, Республика Мальта. Декабрь 2014 г.

 

Боль в вывернутых суставах, пылающие огнем ребра и омерзительное соседство цепей из металла Дюпона уже не казались самым страшным испытанием. Ноги не доставали до пола, поэтому все попытки постоять на носках, вытянувшись в струну, приводили к диким судорогам, от которых хотелось выть. Впрочем, выть не получалось, равно как и нормально дышать. Когда судороги отступали, Риган повисал как мешок с трухой – до следующего скорого приступа или до того момента, как запястья и плечи снова казались раскаленными добела – а потом все начиналось по новой. От обезвоживания путалось сознание, ему виделась ночь на Ираклионе, торжествующее выражение лица Дюпона, когда Риган хрипел, пронзенный стрелой арбалета, допрос в Ордене и прочая неприятная муть. Иногда удавалось ненадолго отключиться, но потом боль снова вытягивала в реальность. 

Сквозь зарешеченную дверь по полу разметались квадратные пятна света ламп. Место, где его держали, поразительно напоминало застенки Ордена. Возможно, это и был один из заброшенных филиалов, который остался после расформирования. В мегаполисах современные здания, оборудованные по последнему слову техники, сразу взяла в оборот Новая Полиция, а отделения в небольших городах чаще всего ничем не могли похвастаться, и особого интереса не представляли.

Риган давно потерял счет времени – мешок на голову ему надели ночью, по дороге на Сиракузы, потом в этом самом подвале Мила разбила ему физиономию, сломала несколько ребер и с помощью двух дюжих типов подвесила на крючьях. С тех пор прошло бесчисленное множество мучительных часов. Радовало только одно: он по-прежнему был жив, а значит, убивать его до открытия Города Монстра не собиралась.

 Спустя время сознание и вовсе пустилось в пляс. Ему привиделась спящая Агнесса – уютная и домашняя, в ворохе покрывал, она улыбалась и протягивала ему руку. На деле прощание у них вышло так себе – сначала она успешно нахваливала Шеппарда и его достоинства, после приехал этот хмырь, а потом Риган говорил с ней через иллюзию. Иногда ему казалось, что он все еще там, в комнате, и пытается объяснить, почему не мог поступить иначе.

Риган приходил в себя и вспоминал, что Агнесса отправилась к Дариану проситься в группу захвата. Продолжение разговора Древний ему услышать не позволил – силой вышвырнул иллюзию из Библиотеки еще до того, как он успел понять, что случилось.

Лязгнула распахнувшаяся дверь. Риган открыл глаза и увидел стоящего на пороге Левандовского. Лицо Яна выражало смесь раздражения и раскаяния, разбитые губы кривились в подобии улыбки, скулу украшали свежие ссадины и большущий синяк.

– Риган, мне действительно жаль.

– А мне-то как жаль… – Ригану не нужно было трогать нос, чтобы чувствовать, что он ощутимо припух. – Лед бы хоть принес, что ли.

– Она не оставила мне выбора, – пробормотал поляк, будто пытался оправдаться.

Злиться на него не получалось, несмотря на то, что именно Ян сдал Лорин. Поначалу Риган еще сомневался – все-таки он не раз светился с ней на фотографиях, к тому же у нее хранилась вторая часть ключа, но теперь все вопросы отпали. В ночь неудачной вылазки у него состоялся неприятный разговор с Клотильдой, и последнее что он слышал о Яне – как шустро тот улепетывал в сторону аэропорта Катании. Оказалось, недостаточно шустро.

Левандовский снова нарушил молчание.

– Не уверен, что сам выйду отсюда живым. Мила совсем с катушек съехала.

Здесь стоило выразительно поднять палец и тоном умудренного опытом старца изречь самое мерзкое выражение всех времен и народов: «Я же говорил», – но руки были заняты. Поэтому Риган облизнул пересохшие губы и промолчал. Исповедь и проблемы бывшего друга были немного не к месту. И совсем не ко времени.

Ян хотел что-то добавить, но только махнул рукой и направился к двери. Риган хрипло выдохнул, предчувствуя очередной приступ, но расслабиться не успел: лампы над головой взорвались ослепительным светом, звук выстрела показался слишком громким. Он моргнул, болезненная резь в глазах притупилась, посмотрел на Левандовского. Тот сползал по стене с искаженным от боли лицом. Он зажимал рукой рану на животе, но кровь пропитывала рубашку.

– Все вы продажные твари, – Мила прошла в подвал, перешагнула через ноги Яна, и остановилась рядом. – Что тебе пообещали за работу в Новой Полиции, Эванс? Нравится лизать задницы тем, кто вас убивал?

Риган смотрел не на нее, а на Яна. Плотно сжатые губы и обреченный взгляд Левандовского наливались свинцовой тяжестью в собственной груди – где-то в районе сломанных ребер. Когда понимаешь, что изменить ничего нельзя, чувства отключаются.

 – Смотри на меня! – Мила сжала его подбородок затянутой в перчатку рукой. – И отвечай. Кто скрывается под именем Дариана?

– Дариан.

От прямого удара голова мотнулась назад, в плече что-то смачно хрустнуло, а грудь словно окатили кипятком. Он не удержался от соблазна подвигать челюстью, чтобы убедиться, что она до сих пор на месте.

– Про таких, как ты, мой прадед писал в дневнике: «Лучше всего смотрятся мертвыми».

Резкий голос Милы вызывал непреодолимое желание заткнуть ей глотку. Желательно навсегда. Внутри просыпалась дремучая ярость: первозданная, как сама Тьма, как чертов Разлом, подаривший ему два столетия жизни. Казавшиеся бесполезными придатками затекшие руки отчаянно закололо, их с Милой взгляды схлестнулись.

– Тащите сюда девицу!



Марина Эльденберт

Edited: 04.05.2016

Add to Library


Complain




Books language: