Определяя твою суть

3

Так я и познакомилась со старым Вагом.

Этот дядька обожал поучать и поворчать, а ещё — ставить меня на место. Как ни странно, я осталась у него. Сначала просто заснула на скамейке после того, как управилась с посудой. Потом пряталась за его прилавком — кошка остро чувствовала внимание не слишком чистоплотных мужчин.

Обозвав меня идиоткой, Ваг снова послал ловить мышей. Но грызуны давно ушли — мой запах впитался в деревянные стены таверны. Зато я напросилась на должность местной служанки. Хозяин был скуп: узнав, что ему нужно платить лишь трехразовым питанием и предоставить место у печки, он с готовностью согласился на такого дешёвого работника. А я радовалась — не нужно бежать, можно осмотреться и изучить здешний мир.

Много я конечно у торговца не узнала, лишь то, что континент называется Заморье, а город Арай. Все приходилось узнавать от случая к случаю и осторожно, чтобы не вызвать подозрений.

Многое я у торговца не узнала — только то, что континент называется Заморье, а город — Арай. Приходилось собирать сведения по крупицам, осторожно, чтобы не вызвать подозрений.

Зато я обзавелась одеждой. Старые вещи хозяина и рубашки трёхлетней давности так скрывали фигуру, что постояльцы принимали меня за мальчишку на посылках. Я не пыталась никого переубедить — просто подвязывала волосы, чтобы спрятать уши. Было больно, да и слух ухудшался, но привлекать внимание точно не стоило. Кошке такое положение не нравилось: она мечтала, чтобы все восхищались её шёрсткой и плавными движениями, жаждала ярких нарядов. Но я её сдерживала.

Иногда лемида остро реагировала на какого‑то мужчину и порывалась потереться об него. Я еле сдерживалась, чтобы не замурчать, когда приносила заказ «избранному». И что удивительно — мужчина тоже не оставался равнодушным: весь вечер наблюдал за тощим «пацанёнком».

Почему так?

Однажды я, отфыркиваясь, поставила на стол пару тарелок: в жёлтой каше отчётливо виднелись чёрные угольки.

— Народу опять не нравится, что у тебя лук сгорел, — заметила я.

— Ничего, всё сожрётся, коли голодный! — рыкнул Ваг и плюхнул на тарелку тонкий ломоть говядины. — Тащи и не обращай внимания на жалобы!

Глубоко вдохнув аромат мяса, я вошла в зал. Проскользнула мимо шумных мужиков у стойки и подошла к клиентам.

— Что это за мухи в жёлтой жиже?! — рявкнул огромный громила и уставился на меня одним глазом — второй скрывала повязка. — Отморозок, где нормальная жратва?!

Чёрт, как же я не любила здешние пятницы! В этот день в таверну набивались какие‑то негодяи — картина напоминала притон, особенно когда кто‑то приглашал продажных девок.

— Это блюдо такое, — спокойно ответил «паренёк».

Мне не впервой было оправдывать кулинарные таланты Вага — к кухне меня близко не подпускали.

— Каша а‑ля новобрачная, — с ходу придумала я название этому месиву и хотела уйти, но меня схватили за рубашку.

— Чего? — дыхнул на меня кислым клиент, и нос тут же заложило.

Чихая, я пояснила:
— Каша, которую приготовила бы неопытная невеста.

И рванулась в сторону. Нос, слава богу, снова заработал.

— Невеста не готовить мне должна, а прилежно в постели ждать! — хохотнул одноглазый и ударил рукой по столу — мебель покачнулась.

Под взрыв хохота я улизнула на кухню. Тряхнув руками, чтобы стряхнуть липкое чувство брезгливости, посмотрела на сосредоточенного хозяина. Он колдовал над мясной подливкой — и, надо признать, с мясом Ваг управлялся отлично. «Наверное, это в инстинктах каждой мужской особи заложено, — подумала я. — Мой Коля тоже прекрасно готовил шашлыки…» Эх, мой мир, моё прошлое…

— Кваса! — гаркнули из зала.

Я взяла кружку, наполнила её брагой из бочки и понесла гостю. Выйдя из душной кухни, на секунду замерла, привыкая к запахам кислятины и гулу голосов. И вдруг мой нос уловил сладкий аромат — медовый, с лёгкой горчинкой.

Я взяла кружку, наполнила её брагой из бочки и понесла гостю. Выйдя из душной кухни, на секунду замерла, привыкая к запахам кислятины и гулу голосов. И вдруг мой нос уловил сладкий аромат — медовый, с лёгкой горчинкой.

Меня будто оглушило. Кошка мгновенно сосредоточилась на этом запахе и рвалась к его источнику. Осмотревшись, я направилась к новому гостю — от его кармана явственно пахло мёдом.

— Квас, — поставила я кружку и, увидев кивок мужчины в кожаном жилете, отошла к прилавку.

Уходить на кухню не хотелось — там я перестану ощущать эту сладость. Маська буквально мечтала отобрать то, что лежало в кармане гостя. Даже спрятанный хвост дёргался в штанах. Я вдыхала манящий аромат и понимала: не хочу отпускать эту странную вещицу.

Взгляд снова и снова возвращался к мужчине в кожаном жилете и дорожной рубашке. Он был небрит и ел неаккуратно, роняя сушёную рыбу на стол и штаны. Мимо прошёл старик и нечаянно задел спинку стула.

— Ох, простите старого, — растянул губы в улыбке старик и, ковыляя, направился к выходу. Но теперь сладкий аромат тянулся за ним.

Кошке было невдомёк, что произошло, — ей хотелось лишь ощущать сладость. А я возмущалась про себя: «Старикашка и тот крадёт!» Фыркнув, я попыталась отвлечься и уйти на кухню. Это не моё дело — я только нашла место для жизни… Но Маська рвалась вслед за стариком, и сопротивляться её желанию было невозможно.

Вдохнув последний раз медовый запах, я впервые позволила кошке делать то, чего она так жаждала. Мне и самой было жутко любопытно: что же так сладко пахнет? Тихо скользнув сквозь толпу, я вышла на грязную улицу и сразу заметила торопливую походку старца. Хищница вела меня за ним. Когда незнакомец остановился, моя рука оказалась в его кармане. Пальцы осторожно обхватили холщовый мешочек и потянули на себя…

— Эй, что… — возмутился старик, но я уже скрылась, ловко скользя по тёмным углам.

Кошачья ловкость в этот раз открылась мне по‑новому. Никогда не думала, что смогу воровать. Карманная кража! Но…

Позже, когда Ваг отпустил меня отдохнуть, я вдыхала аромат круглых семян и сладко жмурилась, ощущая эйфорию. Кошка мурлыкала внутри и тёрлась о матрас, а я ворочалась на лежанке, чувствуя мурашки и привкус пьянящего мёда на губах. Тёплый бок печки дарил уют, запах пригоревшего жира больше не беспокоил. Зато у меня появилась маленькая ценность!