Определяя твою суть

10.

— Подъём! — орали в коридоре, стуча по дверям.

«Какого чёрта! Я ведь только уснула!» — недовольно заворчала я и неохотно выползла из‑под одеяла.

Стук повторился с новой силой. Почему‑то я пожалела дверь — представила, как её выбьют. Мне же холодно будет!

— Новенький, вставай! — забарабанили так, что я подпрыгнула. — Эй, Мис, выползай на утренние тренировки! Прохор нас прибьёт, если не найдёт на поле!

Какой Прохор? Какое поле и тренировки? И вообще — кто с утра не даёт мне спать? Я ведь даже друзей не заводила. Ещё нужно замаскироваться: повязки повязать, талию спрятать…

— Слышь, давай штаны напяливай и вперёд! Мис, ты там не помер?

Всё это время я стояла возле двери и держала её с обратной стороны — боялась, что этот «будильник» прорвётся внутрь и увидит мой растрёпанный хвост и все признаки того, что я девушка.

Неужели мне придётся здесь по утрам прыгать? У нас с Кюри такого договора не было! В отчаянии я огляделась и вспомнила про Свинорыла. Чемодан так и валялся посреди комнаты, не подавая признаков жизни.

— Я сейчас! — резво ответила я и заметалась по комнате, собирая вещи. — Минуточку!

Попутно открыла чемодан — и тут же получила лапкой по лбу. Дух сердито прохрюкал что‑то и растворился в воздухе, оставив после себя лишь пустую кружку. Эх, почему этот гаденыш раньше не выбрался из ящика? Накинув толстовку, я выскочила из комнаты…

— Одна минута и пятьдесят восемь секунд, — объявил Артозий. — Капуша.

Его рука мягко заправила мои волосы за ухо. Я застыла в шоке — сказать было нечего. Не просто нечего, а непонятно, с чего начать расспросы.

Знает ли он, что я девушка? Нет… не должен!

Почему он прицепился к новенькому ученику? Дружба или жалость?

О чём он мысленно говорил с рассерженной Маськой? И почему она сейчас так спокойно на него реагирует? Хвост даже радостно подрагивает.

И почему он смотрит на меня с такой заботой? Неужели он… В этом мире есть гомосексуалы?

— Вперёд! Бегом! — командовал Прохор уже около часа.

Мои мышцы готовились объявить забастовку. Небольшого роста старик с толстыми руками строго оглядывал каждого. Моя толстовка уже промокла от пота. Парням было легче — они скинули футболки и бегали. Только благодаря кошачьей составляющей я ещё держалась на этом поле.

— На помывку и в классы! — громогласно объявил коротышка.

— А завтрак? — возмутилась я. Маська тоже ждала награды за бег по кругу.

Почему‑то мои слова услышали все ученики — они обернулись и посмотрели на меня со странным выражением. Я ляпнула что‑то не то?

— В добрый путь, Мис, — Този хлопнул меня по плечу так, будто прощался навсегда.

Неловко ступая, я направилась к раздаче. Почему в общей столовой никого нет? Все столы и стулья пусты. Я одна в огромном зале — и мой голод.

Маська, почуяв запах гари, сразу потеряла аппетит. Я шла уже не завтракать, а из чистого любопытства. Почему все испугались идти в столовую? Запах гари заставил даже животный голод исчезнуть.

— Здрасте, — заглянула я за раздачу и увидела лишь задымлённую комнату.

— Ой, у нас гости! — закричал кто‑то в сизом тумане. — Фи, тащи лучший тропикано и посыпь всё листьями эбеты! Неужели у нас появился едок! Так кто же ты, добрый молодец?!

Невидимка говорил так быстро, будто захлёбывался словами. Через секунду в мой нос упёрся огромный подбородок, а на уровне глаз появились ровные белые зубы.

— Ох ты ж батюшки! Так это ж барыня! — зашевелился рот, а потом некто отошёл и крикнул: — Фи, тащи фарфоровую тарелку!

Я с любопытством разглядывала большеголового карлика. Его тело было не больше мелкого животного, а голова доставала мне до пояса. Этот чудак ходил с небольшой табуреточкой и забирался на неё, когда с кем‑то разговаривал. Сейчас «повар» всматривался в задымлённую комнату и чего‑то ждал.

— Вот! — радостно воскликнул большеголовый, и перед моим носом плюхнулась тарелка с чем‑то зелёным и вонючим. — Листьев эбеты многовато, — задумчиво проговорил повар, но тут же забыл об этой проблеме. — Барышня, попробуйте.

Ласковый голос собеседника совсем не вдохновлял на эксперимент.

— Мне лучше вина. А откуда вы поняли, что я — девушка? — осторожно спросила я.

А вдруг я зря прячусь и все уже давно догадались?

— У барышни запах другой. Да и походка, взгляды, движения… В общем, свет складывается в облик барыни! — радостно воскликнул повар, забыв о странном блюде. — Фи такая же!

— А почему Фи…

— Все, кто входят сюда, говорят «фи». Фи — значит, её не забудут! — торжественно объявил карлик, забравшись на табуреточку.

— Я не о том, — отмахнулась я. — Почему я не вижу Фи?

— Она дух хозяйства. Правда, готовит… странно, — шепнул собеседник. — И других к печкам не подпускает.

На прилавок осторожно поставили кубок с вином.

— Только пей небольшими глотками. Каплю подержи во рту, а потом ощути букет…

Пока карлик раздавал советы, я опустила кружку на пол и позвала Свинорыла. Дух капризничал и не хотел появляться. Видимо, только запах «платы» выманил этого свина. Надувая щёки, он выхватил кружку из руки и присосался к ней, как к источнику жизни.

— Ух, это ж дух! — тихо и заворожённо проговорил карлик.

— У вас тоже есть дух, — подмигнула я.

— Нет, барышня, — махнул головой повар и затараторил: — Меня наняли готовить для молодых господ, но на этой кухне правила Фи. Из‑за этого тумана я не могу найти дорогу к плите! Да и посетителей здесь практически не бывает. А Фи никогда и никому не показывается. Увольнять меня пока не собираются, поэтому мы соседствуем с этим духом!

Свинорыл, громко рыгнув, повалился на спину и прервал слезливую речь повара. Я посмотрела на своего бесполезного товарища и подумала о смене духа.

«Может, есть более полезные призраки? Может, приличных нужно искать в заброшенных замках или на кладбищах?»

Подобрав пьяного свина, я поплелась досыпать. Надеюсь, мне дадут это сделать. Какая всем разница, ходит ли новичок на недельные занятия Теров? К тому же в конце недели меня должны условно перевести куда‑то. Вот исчезну — и совсем забуду об этих стенах и уроках!