Определяя твою суть

43.

Айра но Ий

Я сидела за столом в ресторации и наблюдала за ребятами. Они жадно оглядывали заставленный яствами стол и поглощали всё, что попадалось под руку. Их голодные взгляды скользили по блюдам, а я невольно улыбалась. Рядом с Артозием и Анамисом — или просто Мисом — на душе становилось светло и спокойно. Они были частью привычного, правильного мира. А всё, что находилось за его пределами, казалось каким‑то спектаклем…

Недавно мама «спасла» меня от двух насильников и строго-настрого запретила приближаться к Тере. Но я не верила, что ребята могли причинить мне вред намеренно.

В памяти всплыл момент, когда я хотела удивить Миса, безупречно исполнив заклинание. Меня не удивило, что мальчики почувствовали мою силу: мама с детства внушала мне, что я куда могущественнее, чем кажусь. Она заставляла меня зубрить основы магии, но я не видела никакого результата. В итоге я просто пропускала занятия. Но недавно всё изменилось…

Снова отвлекшись от тяжёлых мыслей, я посмотрела на друзей. Улыбка сама собой появилась на лице.

Артозий — тот ещё шалопай. Его лицо почти всегда озаряет улыбка, будто он счастлив каждую секунду своей жизни. Вид у него взъерошенный, будто он только что бегал наперегонки с ветром. Но за этой лёгкостью скрывается что‑то большее. Помню, как в Яме он сразу раскусил мою глупую затею и рассердился.

А Мис — совсем другой. Тихий, почти «невидимый», он не ходил — крался. В нём чувствовалось что‑то хищное и притягательное. Стоит лишь встретиться с ним взглядом — и сердце замирает, будто перед чем‑то всесильным, но спокойным и уютным. В нём таилась загадка, спрятанная за резкими словами и нахмуренным лбом. Он двигался плавно, завораживающе, словно кот, греющийся на солнце. И эта его «хищность» манила, не позволяя отвести взгляд.

Мне было непросто сидеть с ребятами. В груди сжималась тревога: вдруг с мамой что‑то случится, пока я здесь? Но я понимала — я обязана отблагодарить своих провожатых. И всё же рядом с ними тревога отступала, а в голове появлялась мысль: может, всё, что произошло в родительском доме, — просто дурной спектакль?

Перед глазами встали картины: мама, стонущая в горячке на постели; отец, недовольно бурчащий: «Помирай, но не на территории Аруса»; служанка, плачущая, пока купает меня сегодня утром…

Сегодня будто кто‑то резко сорвал с моих глаз пелену, заставив увидеть реальность, которую я так упорно избегала.

Ещё утром я и не думала о походе в Мор. Проснувшись, я ломала голову, как бы перехитрить слуг и стражу, чтобы сбежать к Тере. Но тут вошёл отец. Оглядев меня без тени эмоций, он произнёс:

— Твоей матери плохо. Она просила зайти тебя.

Его долгий, оценивающий взгляд остановился на моём светлом платье с кремовыми оборками. Я знала, что выгляжу как куколка — мне об этом не раз говорили модистки, да и зеркало не лгало. С десяти лет родители искали мне жениха, подсовывая всё новые кандидатуры. Недавно я «случайно» столкнула одного щеголя в саду — прямо в розовые кусты.
— Нужно отправляться в Руладу, пока ты ещё не всех женихов распугала, — добавил он.

Как только за отцом закрылась дверь, я скорчила рожицу и передернула плечами. Возвращаться в родную страну совсем не хотелось. Там у меня не было друзей: девочки недолюбливали меня из‑за внешности и характера, а с мальчиками я общалась только по приказу отца. Я почти не покидала дальнее имение — словно зверёк в клетке.

Зато в Аурусе я будто крылья обрела. Слуги не так пристально следят за мной, я свободно гуляю по городу и завела таких необычных друзей. Правда, в первый раз я совсем не подумала о безопасности — привыкла к своей «неприкосновенности» на территории Рулады.

Улыбнувшись своему отражению, я неспешно направилась в комнату к маме. Раньше она никогда серьёзно не болела — если и подхватывала какую‑то заразу, то быстро шла на поправку. Поэтому и в этот раз я не придала словам отца особого значения. Перед покоями родительницы я поправила платье и с улыбкой вошла в комнату.

В нос тут же ударил горький запах. В комнате было душно и темно из‑за закрытых штор. Мама спала среди светлых подушек, её влажные светлые волосы спадали с края кровати. Казалось, она просто безмятежно спит, но лоб у неё был обжигающе горячим.

— Почему не вызвали целителя? — я без стука ворвалась в отцовский кабинет и недовольно взглянула на него.

Отец оторвался от бумаг и сердито посмотрел на меня. Он выглядел растрепанным и раздосадованным, будто что‑то шло не по плану.

— Был целитель, — нехотя ответил он. — Сказал, что Илии нужно время на восстановление. Придётся нам здесь задержаться на неопределённый срок, — отец скривился, будто откусил лимон.

Эта новость меня обрадовала: у меня ещё будет время пообщаться с друзьями. Но отец, видимо, прочёл мои мысли и поспешил «уколоть»:

— Один из знатных родов Рулады желает с нами породниться. — Я уже мысленно избавлялась от очередного жениха. — Этот претендент станет моим зятем в любом случае, — от этих слов я слегка испугалась, но быстро взяла себя в руки. — Как только тебе исполнится четырнадцать, сыграем свадьбу. Имени твоего супруга я не скажу, — он заметил моё возмущение. — Чтобы ты не успела с ним поругаться и выказать своё недовольство.

— Папа, а что с мамой? — я решила отложить проблему с женихом. — За ней даже никто не смотрит, — пожаловалась я на нерадивых слуг.

— Не переживай. Ей не впервой, — отец отмахнулся от меня, как от назойливой мухи.
Ничего не понимая, я покинула кабинет и отправилась на урок.

Мистер Сави был моим первым и неизменным учителем. С тех пор как отец нанял его, он вёл все мои занятия — и всегда находил способ уделить хотя бы пару минут магии. Мама просила об этом. Она хотела, чтобы я была разносторонней. Или просто тратила время на ненужные слова…

— …Таким образом, источник человеческой магии должен быть всегда связан с внешним миром, — монотонно вещал мистер Сави, а я рисовала в тетради, не особо вслушиваясь. — Что произойдёт, если замкнуть магию в себе?