Определяя твою суть. Взгляд со стороны

9

Почему каждый раз, когда я просыпаюсь, то чувствую жуткую боль в спине и голове? Будто раскаленные иглы пронзают череп и доходят до позвоночника. Ощутив это в первые несколько раз пробуждения, я сразу отключалась. Даже не успевала понять, где я и кто.

Но в этот раз получилось побыть в сознание дольше нескольких секунд. Наверное, это из-за голосов, которые находились слишком близко. Я внутренне напряглась и приготовилась защищаться ценой своей жизни. Даже чувствуя боль и бессилия, я понимала, что перегрызу глотку любому человеку, который осмелиться подойти ко мне.

- Кровь стекла. Можно разделывать. – Слышала я незнакомца. Меня наполнила ярость, которую только могло вместить мое сердце.

- Перья можно в янтарь обернуть и, как сильнейший накопитель продать. – Чей-то радостный говор заставил меня ощериться и приподняться, припав на передние лапы. – А остатки сжечь и как маг-порошок пропустить на рынок.

- А что с рогами? – Я не видела говоривших людей. Глаза застилала алая пелена, но я прекрасно чувствовала их запах. И мне не помешает ни одно живое существо, когда-нибудь я перегрызу глотку каждому, кто посмел тронуть мою шерсть! – Их можно на мелкие кусочки покрошить и как кристаллы-накопители сбыть.

- Так и сделаем. – Отозвался второй. Я ощутила, как человек приблизился ко мне. – Смотри, живучая тварь. Я надеялась, что она неделю проваляется. – Я зарычала, ощущая, как сухое горло царапает воздух пропахший кровью.

- Лемиды очень сильны, поэтому их части тела столь ценны. Считай, что самый сильный маг-зверь попался в нашу ловушку.

- Нужно разделать ее, пока она окончательно не очухалась. – Сплюнул второй, где-то совсем рядом. – А иначе мы опять понесем потери.

- Согласен. Терять кто-то еще при ее разделке не хочется. И так Грега загрызла, когда мы ей крылья и рога отрезали.

Один из говоривших кинул что-то в меня, и я сорвалась. Кинулась в сторону мужика и натолкнулась на обжигающую преграду. «Клетка» промелькнула догадка. Но мне было все равно. Я кидалась вперед, натыкаясь на прутья и грызла решетку, разрывая губы и десны в кровь. Сейчас было главное не моя целостность, а жизнь в целом. Разрывая слизистую рта, рыча и пытаясь дотянуться лапой до такого близкого человека, я лишь ранила себя. А мужики смеялись и ставили ставки, как скоро я выдохнусь.

Но время шло, а я не отступала. И людям стала неинтересно, они ушли, а я обессиленно упала на пол.

По губам текла кровь, и я слизывала ее шершавым языком. Облизывала многострадальные лапки и ощущала, что моих клыков нет. Кто-то очень болезненно лишил меня моего оружия. Да и ногти были оторваны. Лапы были похожи на кровавое месиво, но по сравнению с болью в спине и голове, это было почти незаметно.

Что ж, я теперь в своем теле лемиды. Но, кажется, кошку поймали вандалы и решили разделать на сувениры. Маська рада бы выйти на свободу, но прутья клетки очень крепкие. А еще она была очень зла на меня. Ведь из-за того, что она стала доверять человеку и привыкла находиться среди людей, ее поймали и так жестоко лишили крыльев.

Хотелось есть. А больше всего пить. Даже собственная кровь мне казалась вкусной и сладкой.

Я расслабилась, чтобы не тратить силы. Улеглась, тихонько поскуливая, из-за каждого движения и прикрыла глаза.

Через некоторое время в комнате опять появились люди. Они договаривались, кто и как будет держать лемиду. Им понравилось, что я валяюсь без «чувств» и сил. А я не позволяла Маське подавать признаки раздражения. Мне нужно притвориться слабой, чтобы клетку открыли. И ничего, что приближение людей поднимало уснувшую злость. Нужно немного потерпеть и тогда я получу не только свободу.

Дверь открылась и рука мужика схватила меня за шкирку.

Именно его прикосновение вывело Маську из себя. Теперь это была не я, а хищное дикое животное.

Я слышала лишь крики, скулеж и чувствовала вкус крови на языке. То, что я видела, сидя на задворках сознания, нельзя было описать словами. Мне казалось, что я сошла с ума. Не знаю чем, но Маська рвала и душила людей, которые ее мучали.

А дальше потянулись дни. Из клетки лемиду выпустили, но дверь в комнату закрыли. Поэтому животное было заперто. Маська пила кровь и питалась своими врагами. А я сильнее погружалась в ее мысли. И чтобы совсем не исчезнуть в разуме дикого животного, я стала рассказывать сказки и петь песни. Это была ничтожная попытка остаться в своем уме. Но с каждым днем, я сожалела, что не могу сдаться и раствориться в личности животного.

В какой-то момент появились живые тени, которые пахли человеком. Злость животного проснулась и лемида стала ловить движущиеся тени. Сейчас она ненавидела всех людей, видя в них врагов. Немного позже появился дурманящий, вкусный запах травы Джи. Маська купалась в траве, терлась шерстью об нее и не видела человека в тени угла комнаты. А я видела и мне казалось, что такого быть не может.

Пугало несколько раз приходил. Приносил чистую воду и куски сырого мяса, а потом обильно засыпал пол комнаты травой Джи. Кошка не понимала, откуда здесь все берется, но к аромату незнакомца привыкла. Ее теперь не удивляло, то, что укусить его нельзя. Она причислила его к призраку или духу леса. Она не обращала на Тень внимания, если он не пытался приблизиться меньше чем на десять метров.

- Сурен мертв, - как-то раз произнес Пугало. – Айра с матерью пропали. – Маська равнодушно повела ушами и фыркнула, облизывая свою лапу. – Дом семьи Ий проклят и погрузился в проклятие из черных шипов. – Тут мне стало интересно, кошка насторожилась и прислушалась к человеку. – А завтра первый день учебы в Тере.

Я дернулась, услышав эту новость. Но Маське не понравилось, что человеческая ее часть «проснулась». Грозно рыкнув, она бросилась в сторону говорившего мужчины, но как всегда, поймала лишь воздух. Человек скользнул в тень на полу и оказался в дальнем углу комнаты. Маська что-то проворчала и села на задние лапки.