Орфей и Эвридика.

Размер шрифта: - +

Часть 2. Любовь - пятая стихия...

Посмотрев порт, и вдоволь побродив по нему, Алекс и Хелен повернули обратно. Они хотели снова взяться за руки, но прикосновения рук как будто обжигали кожу, заставляя тела вздрагивать. Тогда Хелен сняла с шеи белый шелковый шарф, свернула его вдвое, за один край взялась сама, а другой отдала Алексу. 
- Представим, что мы альпинисты на горном перевале, которые идут в связке, страхуя друг друга. Перед отелем страховку можно будет убрать. 
- В какой-то мере это так и есть. 
- Больше никаких экспериментов, иначе нас снесет лавиной. 
- Лавина уже несет нас… Вы же чувствуете это. 
- Нужно просто успокоиться, побыть в одиночестве, все обдумать. Простите, я вызвала эту лавину. 
- Я думаю, что лавины и шторма живут по своим законам. Вряд ли человек способен здесь что-то изменить. И в таких ситуациях нужно быть вместе. Не Вы ли говорили мне, что люди в нашем возрасте больше не делятся на мужчин и женщин, что они, по большому счету, обуза и должны рассчитывать на поддержку друг друга? 
- Я в метре от Вас, Алекс. И я на Вашей стороне. Но скажите мне честно, если завтра мне потребуется сложная операция, и Вы, конечно, отвезете меня в больницу, что Вы сделаете дальше? Останетесь ли ждать в коридоре или будете рваться помогать хирургу? Или Вы будете управлять чувствами, или они понесут Вас галопом. 
- Да, Хелен, все сложно, я понимаю. Вы умны и осторожны. 
- Я давно привыкла рассчитывать только на свои силы и понимаю, что они невелики. И я хочу Вам счастья, но для этого надо Вас хорошо знать, потому что у разных людей счастье разное, и мне сложно. Помогите мне. 
- Я сейчас не готов думать логически, давайте отложим все решения. 
- Хотите, после ужина сыграем в шахматы? Мы ведь умеем? 
- Мы умеем. У нас есть шахматы? 
- Да. У меня в чемодане. 
- Тогда вперед, на ужин? 
- Вперед.
Сидя за ужином в ресторане отеля, они спокойно обсуждали поездку на соленое озеро, но каждый думал о своем. Хелен думала о том, что не смогла систематизировать не только свое мировоззрение, но и навела хаос в чужом, на что не имела права. Но если все взрослые и умные люди, то проблема решаема. А еще она сходила с ума, вспоминая вкус его губ, и думала, что же теперь с этим делать.

Алекс пытался помирить мозг и тело, которые никак не хотели договориться. Мозг высказался на тему поведения тела довольно категорично: вместо уменьшения количества проблем, наведения системы в оставшихся, тело увеличило объем нерешенных задач, и что с этим делать, непонятно. Тело же авторитетно заявило, что на него никто не обращает внимания, и все его запросы часто игнорируются, и пусть мозг, этот нахлебник и бездельник, сам ест, сам двигается, сам все делает, а тело объявило бунт на корабле, поскольку ему три года не давали отпуска, а теперь, когда все на море, а его целует красивая и милая женщина, оно ведет себя абсолютно правильно, целуя ее в ответ и получая от этого удовольствие и выражая это всеми доступными ему способами, что совершенно нормально, и плевать ему на мозг, этого интеллигента. Вот что примерно чувствовал Алекс, спокойно рассуждая о прогулке к соляному озеру. Слушая этих двух болтунов, мозг и тело, он уже навскидку прикинул, сколько партий в шахматы он проиграет. Счет выходил почти такой же, как у нашей сборной по футболу. Оставалось только надеяться на благоразумие Хелен, которая тоже сегодня была не в своей тарелке. А ужин тем временем подходил к концу…

- Прогуляемся?- спросил Алекс, когда они с Хелен вышли в холл.
- Пожалуй, - согласилась она.
Они вышли на воздух.
- Вы не готовы играть, Алекс.
- На улице? Соберутся болельщики, и один из нас проиграет. Я не готов сегодня шокировать публику, не получается сосредоточиться.
- Хорошо, давайте пойдем ко мне в гости, выпьем по бокалу красного вина, поговорим. Я предлагаю Вам возглавить эту вечеринку.
- Вы уверены?
- Вы против?
- Я сегодня не очень хороший друг, мысли путаются.
- Как раз то, что надо. Я узнаю все военные секреты прошлых лет.
- Я сопротивлялся, как мог.
- Я оценила.
Они вернулись в отель и поднялись на пятый этаж. Открыв номер своим ключом, Хелен пригласила его войти.

Она красиво сервировала небольшой стол бутылкой красного вина, набором сыров, фруктами, салфетками, поставила два бокала. Он открыл бутылку и разлил вино по бокалам. Она села в кресло, взяла бокал и посмотрела на него. Он тоже взял бокал и сказал, что очень рад знакомству и хотел бы выпить за это… на брудершафт. Они одновременно отпили из бокалов по паре глотков, внимательно глядя друг другу в глаза и поставили бокалы на журнальный столик. Затем встали и подошли ближе друг к другу. Его глаза внезапно стали темнее на тон, и взгляд стал нежным и страстным, как будто прорвало плотину. Ее глаза потеплели, и во взгляде открыто читалось желание. Его быстрые губы не дали времени на раздумья, они были горячи. Раз за разом, целуя ее, он старался делать это медленнее, но получалось темпераментно и сладко. Волны страсти, как морские волны, жили как будто своей жизнью, и он смотрел ей только в глаза, когда нужно было восстановить дыхание. И пока ее глаза одобряли его, он целовал снова и снова. В один из моментов она положила руки ему на грудь и расстегнула несколько пуговиц рубашки. Он спросил: 
- Ты позволишь? 
- Смелее… 
Он расстегнул пуговицы на ее рубашке, и она скинула ту на кресло. Алекс бросил свою туда же. Она потянула его за руку к кровати, второй рукой убирая покрывало, он расстегивал ее юбку, которая была брошена на другое кресло, затем туда же бросили его брюки. Дальше Хелен помнила только руки Алекса, руки и губы, которые были сразу по всему телу, и на губах, и на груди, и на животе, и ниже. Еще у нее хватило силы воли достать из верхнего ящика тумбочки презерватив, и вложить Алексу в руку. Он тут же одним точным движением достал его из упаковки и надел, и после этого она позволила себе убрать все опасения и тормоза, быть горячей и темпераментной, реагируя на каждую его ласку, и в этом поединке страсти и нежности один ласкал другого, оглаживая легкими любящими руками все эрогенные зоны, какие он знал, и в этой игре побеждали оба, и он, и она, пока вихрь страсти не заставил их слиться в одно целое, пока дыхание не стало хриплым и прерывистым, и пока оргазм не накрыл их обоих ярким всплеском освобождения… И затем они, совсем обессиленные, лежали на кровати рядом и восстанавливали дыхание и силы, забыв обо всех перипетиях окружавшего их пространства...

Хелен захотела пить и встала. Взяв бутылку с водой и стакан, она налила в стакан воду и подала Алексу, а из бутылки напилась сама и выбросила ту в мусор. Затем вернулась к столу и принесла им по бокалу вина, когда Алекс вышел из ванны и вернулся в постель.
- Привет! – нежно сказала она Алексу. – Давай все-таки выпьем за нас…
- Привет! У нас все хорошо?
- У нас все замечательно! Спасибо большое, ты был бесподобен.
- Мне тоже было хорошо, спасибо. Мне давно не было так хорошо.
Она ненадолго ушла ванную комнату и быстро вернулась.
- Ты выглядишь счастливым и уставшим…
- …мерзавцем.
- За то, что почувствовал себя живым и напился воды? И, наверное, первый раз в жизни? Мне ничего не надо рассказывать, и я не чувствую себя мерзавкой, хотя мы сделали одно и то же. Я чувствую себя счастливой и свободной. И я не собираюсь афишировать свои дела и поступки, а тем более компрометировать кого-либо. Частная жизнь никого не касается.
- Меня всегда поражает твоя логика. Ты не считаешь мой поступок плохим.
- Мы можем забыть события последнего часа и считать, что гуляли по пляжу, если ты захочешь.
- Неужели ты сможешь все забыть? Забыть меня, нас?
- Ради твоего счастья – да. Я просто буду молча думать о нас. Я отпущу тебя, тем более, что через несколько дней наш отпуск закончится и мы вернемся к обычной жизни.
- И что же у нас останется?
- У меня – воспоминания и твой номер телефона, по которому я никогда не позвоню. И еще вот это.
Она достала альбом с рисунками и подала его Алексу. Пока он ошеломленно рассматривал рисунки карандашом, пейзажи и портреты, Хелен взяла планшет и включила фоном песни в исполнении Андреа Бочелли, убавив звук. Среди десятка разных портретов были портреты Алекса, поразительного качества. Они были практически фотографиями, штрих к штриху, сходство, поворот головы, умный усталый взгляд…
- Я не смогу ничего забыть. Это выше моих сил.
- И что ты готов сделать? Встречаться? Жениться? Оба варианта непросты, затратны и непредсказуемы.
- У меня внутри чувство, что мы две половинки одного целого, как Инь и Янь. Я не смогу забыть этого, когда я это уже почувствовал и получил от этого экстаз.
- Давай принимать решения медленно и осмотрительно. Давай не будем торопиться, думать о будущем, давай жить здесь и сейчас. Я хочу произнести тост, со своей стороны. Мой тост будет за дружбу, настоящую, искреннюю, где нет зависти, амбиций, где не играют роли деньги и слава. За родственные души, за доброту, позитив! Прозит! 

Они сделали по паре глотков из бокалов. Алекс сказал:
- Я опять готов поспорить, что такой дружбы не бывает.
- Ты сам готов быть таким другом?
- То есть, я буду поступать правильно, а мой друг – как считает выгодным?
- Ну, во-первых, тогда он будет не другом, а знакомым, а во-вторых, риск в отношениях – это нормально. Представляешь, о чем думает женщина, когда решает завести ребенка? Когда, конечно, она это планирует?
- Не представляю.
- Ну как? Ведь смотри, ребенок – это надолго, навсегда. А вводные могут меняться – здоровье обоих может ухудшиться, муж может разлюбить и развестись, с работы могут попросить или подсидеть, деньги могут кончиться, и ребенку нельзя объяснить, что сегодня мы будем кушать кашу без молока, а маме может не достаться и каши. Ребенок может вырасти и не разделять взглядов мамы или обижать ее… Список вводных бесконечен. И знаешь, как реагируют женщины?
- Говорят «нет»?
- Обычно говорят « да».
- Это нелогично. 
- Как и дружба, как и любовь, как и то, что ты чувствуешь сейчас. Это все не логично. И это не регулируется. И поэтому женщина планирует ребенка, когда он нужен ей, только ей, даже если весь мир будет против этого и она останется одна в пустыне. Потому что жизнь, эта нелогичная субстанция, должна продолжаться. Жизнь и любовь. Это требует иногда титанических усилий. И позитив. А неприятности пролонгируются сами, автоматически. И если ты сейчас опять скажешь, что тебе страшно меня слушать…
- Мы расстанемся…
- Знаешь, в доисторическое время люди жили в пещерах, вход в которые на ночь закрывали большими камнями. Утром камень чуть-чуть откатывали, и наружу выталкивали женщину, и, если ее не съедали дикие звери, то за ней выходили мужчины. Я не хочу быть с мужчиной, который боится больше, чем я. 
- Мы еще друзья? Или мы уже поссорились?
- Ты хотел поспорить о дружбе, что ее не бывает, помнишь?
- Я хотел поспорить? Вот черт, я хотел другого.
- Ты хотел сказать тост.
- За отважных мужчин и умных женщин, за дружбу и любовь, которая нелогична…
Они опять пригубили вино. Алекс рассматривал рисунки.
- Ты превосходно рисуешь. Откуда этот дар?
- Я когда-то училась этому и планировала поступить в архитектурный, но потом забросила…
- Почему? Получается превосходно.
- Недостаточно хорошо. И потом, вдохновение, которое приходит каждый день к восьми утра и уходит вечером – это фантастика.
- Мне очень нравится.
- Можешь выбрать, что нравится, я тебе дарю.
- Здесь этого нет.
- А что бы ты хотел увидеть здесь?
- Твой портрет.
- Ты уверен? А твои родные?
- Я уверен. И никто не пострадает.
- Я ничего не обещаю.
- Я буду ждать. Иди ко мне, я соскучился.
- У нас дружба и мы спорим!
- Нет, у нас любовь и мы целуемся, вот.
- А мораль, логика и совесть?
- Не сейчас…
- Ты прав, не сейчас.
И вихрь нежности снова закружил их, унося далеко от реального мира, и они опять победили оба, любя и лаская друг друга, и их партнерство, которое включалось уже автоматически, на уровне подсознания, каждый раз становилось все лучше и лучше. Порой казалось, будто это был один человек с двумя парами рук и парой ртов, из греческого мифа про Андрогинов, которых однажды разделили боги, и когда в конце любовной игры, на пике страсти Алекс не смог сдержать стон, лицо Хелен осветилось такой улыбкой счастья, что Алекс испытал оргазм дважды, и второй раз уже в душе, потому что зажег в глазах любимой женщины звезды… И конечно же, после того, как каждый отдал всего себя без остатка другому, их силы иссякли, дыхание сбилось, и сон уже полностью отключил их сознание, ибо столько счастья человеку не выдержать…

Рано утром, когда Алекс проснулся, протянул руку, где спала любимая, и понял, что она уже встала, он сел на кровати и огляделся по сторонам. Его одежда аккуратно висела на стуле рядом, на тумбочке лежала записка: «Я купаюсь», а рядом лежал лист бумаги с портретом Хелен. Взяв его в руки, Алекс увидел ее то самое счастливое лицо со звездочками счастья в глазах. Перевернув портрет, он увидел стихи из известной песни «Орфей»:

Стань моей Вселенною,
Смолкнувшие струны оживи.
Сердцу вдохновенному
Верни мелодию любви!

И подпись – твоя Эвридика.

Его сердце опять пропустило один удар и забилось сильнее, а буквы внезапно на одну секунду стали нечеткими… Пару раз моргнув, он положил рисунок обратно, встал и пошел в ванную. Через несколько минут поднялась Хелен, бесшумно войдя в номер, повесила полотенце на стул. Услышав, что она вернулась, Алекс подошел и обнял ее со спины.
- Я тебя разбудила?
- Нет, но я спущусь к себе.
- Встретимся за завтраком?
- Да.
- Алекс, я хотела попросить…
- При посторонних мы по-прежнему на «Вы».
- Точно.
Алекс оделся, забрал рисунок, поцеловал ее и спустился к себе. Открыв дверь номера, он положил рисунок на тумбочку возле кровати и первым делом принял таблетки. Затем сел на кровать и долго рассматривал портрет Хелен, взяв его. Руки слегка подрагивали. Поняв, что он так и будет рассматривать ее портрет, игнорируя все дела, он вздохнул, скрутил ее работу в трубочку, закрепил невесть откуда взявшимися двумя скрепками, и положил во внутренний карман куртки, которую не надевал.

Он пробыл в ванной минут двадцать, не спеша, приняв душ и бреясь, на автомате выполнял все гигиенические процедуры и думал о своем. Постепенно мысли стали выстраиваться в систему, но схема пока была довольно хаотична. Погоняв мысли по кругу, он не пришел ни к какому выводу и стал одеваться. Вопрос со стиркой он согласовал с отелем, и у него каждый день была стопка чистого и выглаженного белья, в обмен он складывал в пакет нуждающиеся в стирке вещи. Надев чистое белье и выглаженную рубашку, он решил структурировать свои мысли после завтрака, и спустился в ресторан отеля.
Хелен уже сидела в наушниках за столиком у окна, и он невесомо положил ей на плечо руку, частью пальцев касаясь оголенной шеи, как и хотел когда-то. Она поняла интригу и улыбнулась, повернув голову.
-Привет!
-Привет!
- Хотите сегодня прочитать мои мысли?
- Сегодня я решила почитать газеты и новости в интернете.
- Зря, мои мысли сегодня искренни и позитивны.
- Охотно Вам верю.
- А давайте сегодня совершим морскую прогулку, здесь много небольших прогулочных суденышек.
- Хорошо, а как с погодой? Шторм не планируется?
- Да вроде нет, сейчас позавтракаем и все узнаем.

Продолжение следует...



Елена Мышь

#5696 в Проза
#3296 в Современная проза

В тексте есть: море, отпуск, друг

Отредактировано: 21.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться