Осенних листьев багряный костер

Размер шрифта: - +

18

Двадцать пятого ноября Лена была приглашена к сестре на свадьбу. С одной стороны, она ждала этого события хотя бы потому, что оно означало конец предпраздничной суматохе и Олеськиным бесконечным капризам. С другой – идти туда уж очень не хотелось. Почти все гости (уж это-то она знала наверняка) будут парами и только Крылова, ее мама да свидетельница- Олеськина университетская подружка, с которой та еще не успела переругаться по причине взбалмошности -были одни. Хотя, кажется свидетельница все-таки придет с парнем – мама говорила, что та позвонила и предупредила в последний момент.
Лена тихо порадовалась, что договариваться с рестораном еще об одном госте придется уже самой сестре, и ее чаша сия минула. А потому оставалось лишь отпроситься у начальства на пятницу. Что она и сделала, постучавшись в четверг утром к Кощею.

-Да, войдите! – ответили ей.
    Бессмертный был не один. Рядом с ним стоял Макс и что-то тихо говорил. Кощей слушал его, не прерывая, и глядел в бумаги.

-Доброе утро! Алексей Петрович, я хочу у Вас отпроситься на завтра... – начала она.

-Это не ко мне, Леночка. Это, голубушка, к герру Ланге – указал тот на Макса, мельком взглянувшего в ее сторону.

-Макс, могу я завтра взять отгул? – посмотрела на него Лена. Тот, похоже, слегка растерялся, но через мгновение кивнул.

-Да, конечно, Елена Михайловна. Только записку мне напишите... – почти равнодушно сказал он.

-Хорошо, я принесу Вам служебку чуть позже... Спасибо – Лена поспешно вышла в коридор, закрыв за собой дверь. Не хватало еще, чтобы Кощей заметил... Хотя Макс при посторонних очень и очень неплохо держится, надо отдать должное.
    Она вернулась в бухгалтерию и засела за работу, вспомнив о служебке только к обеду. Крылова вздохнула, отправила записку на печать и, не глядя, в ней расписалась. Ну вот, сейчас она отдаст бумажку Ланге и сможет со спокойной совестью заниматься до вечера своей работой, не отвлекаясь на посторонние мысли. Хотя они все равно лезли в голову без всякого спроса. Как же теперь ей работать? И зачем она, вообще, согласилась гулять с Максом по вечерам? Он тоже так долго не выдержит – это ясно. Но вот отказать тогда было выше ее сил...

-Девочки, если что-я к Ланге – как можно более спокойным голосом объявила она, хотя внутри все напряглось.
   Сейчас опять придется краснеть под его взглядом. Хорошо еще, что не так долго. Она просто отдаст записку и уйдет. Просто отдаст записку... Перед его дверью Лена помялась в нерешительности, но, в конце-концов, постучала.

-Да! – донеслось из кабинета.

-Макс, это я – осторожно прикрыла за собой дверь Крылова.

-У тебя все в порядке? Ничего не случилось? - встревоженно посмотрела на нее тот.

-Да, я завтра к сестре на свадьбу – Лена, стараясь не глядеть ему в глаза, положила на стол служебку.

-Хорошо – она чувствовала его пристальный взгляд, но, по-прежнему, глядела в пол. Он помедлил, будто хотел спросить еще что-то, но, в последний момент, передумал. – Тогда жду тебя в понедельник.
    На негнущихся ногах она выбралась из кабинета финансового директора и побрела в бухгалтерию. Сотрудники, спешащие на обед, недоуменно глядели на главбуха, но ей сейчас было все равно. Это действительно тяжело – быть объектом чьего-то обожания и не чувствовать ничего в ответ. И ведь даже встреч избежать нельзя. Может, заболеть? Взять больничный на две недели, а там... Задумавшись, Лена едва не налетела на дверь. Черт, надо прекращать лунатить на работе!

-Ленка Михайловна, а ну-ка признавайся, кто у тебя умер? – поинтересовалась Алька, когда та села к себе за стол.

-У меня умер мозг – вымученно улыбнулась Крылова. – Так что пойду, покурю, дабы его реанимировать.

-Что совсем немец замучил? - Надела пальто Софа.

-Да нет, тут, скорее, свадьба Олеськи... – отмахнулась она.

   Придя вечером домой, Лена первым делом объявила Роньке, что никаких прогулок в парке на сегодня не запланировано. Не известно, понял ли ее песик, но три круга по микрорайону ему показалось явно маловато.

-А что ты хотел, разбойник? Завтра у меня мероприятие года. Нарисую помадой на лице улыбку и пойду покорять публику неземной красотой Еленки Прекрасной – грустно отшутилась она.

-Вайуф – сочувственно проскулил в ответ тот, виляя хвостом.

-Ты думаешь, прорвемся? – нервно поинтересовалась Крылова.
    На следующий день она встала в шесть утра. Наскоро выгуляв пса, накрасилась, надела белое короткое платье (а все Олеська, будь она неладна – «Хочу, чтобы все подружки невесты тоже были в белом»), завилась и накрасилась, надела пуховик, и, прихватив с собой туфли, направилась к маме.

   В квартирке Крыловых с утра пораньше уже яблоку негде было упасть. Ольга Ильинична суетилась на кухне, быстро готовя завтрак, свидетельница, которую, кажется, звали Жанной, копалась в ворохе реквизита для выкупа, а Олеська терпеливо сидела посреди комнаты, пока стилистка колдовала над ее образом. Внешне сестры были не очень похожи. Лишь одинаковые вздернутые носы, да голубые глаза выдавали в них родственниц. Олеська была выше, лучше сложена и куда тщательнее следила за собой. Ну еще бы, с таким-то самомнением! Лене иногда казалось, что аист двадцать пять лет назад что-то напутал и не донес ее сестренку до дверей Виндзорской резиденции. В королевской британской семье Олеська наверняка нашла бы себя в качестве самой стервозной из принцесс, но увы... Похоже, по дороге она умудрилась достать даже беднягу аиста... Лена хмыкнула. Что-то слишком злой она стала в последнее время. Добрее надо быть к людям...

- Ленка пришла! Привет... – обрадованно заулыбалась Олеська.



Ольга Андреева

Отредактировано: 29.11.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться