Ошибка Ангелины.

Размер шрифта: - +

Ошибка Ангелины. Глава 47

Ангелина плавала в океане света. Не было ни боли, ни темноты – всё лучилось и сияло. Она дошла, нашла это место неизъяснимого блаженства – свой приют вечности. Вечность…

Теперь ей принадлежит вечность. Вечность в пространстве света.

Время. Время возвращаться.

Щелчок, словно выключили свет – как сигнал, означающий конец небытию.

Сияние погасло. Тьму наполнили металлические звуки, гудение и эхо неясных голосов, волнами разбегающихся в едкой взвеси медицинских запахов. Тошнота.

- Получилось! – ликовал кто-то так, что отдавалось звоном в голове. – Вы опять её вернули! Девять жизней, как у кошки!

- Помолчи.

Ангелина открыла глаза. В расплывающемся мареве реяли взволнованная квадратная ряха Дениса и сухое бледное лицо Бориса Витальевича, обрамлённое чёрными прядями волос – знакомая по прошлым «возвращениям» картина. Гелька хотела улыбнуться и сказать что-нибудь, вроде «раз я очнулась, значит, уже здорова», но не могла. В этот раз (какой уже по счёту?) ей пришлось хуже всего.

- Раз она пришла в себя, значит, самое худшее позади, - серьёзно отметил Борис. Может, он снова читает её мысли?

- Ну, да, - поддакнул Денис, - теперь жди беды…

И пояснил в ответ на раздражённый взгляд шефа:

- В смысле, от неё…

Полетаев велел ему проваливать, и помощник, ворча, скрылся из поля зрения Ангелины.

- Я заберу её домой, - вдогонку ему заявил Борис, - и возьму отпуск.

- Вы? Отпуск? – парень снова нарисовался на краю зрения девочки.

- Ха, - сказал он неуверенно, но потом уже нахальнее добавил:

- Ха! Ха! Ха! Да вы в отпуске за последние семь лет и дня не были, то есть… - он задрал к потолку голову, - ну, да, столько, сколько я вас знаю!

- Ну и что? – Ангелине почудилась улыбка в голосе врача.

- Да вы через три дня поубиваете друг друга за неимением других занятий!

- А, ну, кыш! Психолог доморощенный! – шуганул помощника Полетаев и взглянул на Гельку. Глаза его лучились.

 

Следующее её пробуждение состоялось под знакомое пенье Солара уже на квартире у Бориса. Ангелина сфокусировала зрение, и красные пятна в освещённом проёме стали цветущим розовым кустом, растущим в кадке у окна.

Борис Витальевич поднялся из кресла по другую сторону кровати и спросил:

- Как вы себя чувствуете?

- Вы же знаете, что если я открыла глаза, значит, уже здорова, - улыбнулась ему Ангелина. – Вы всё-таки забрали меня к себе? Зачем?

- Чтобы вы снова не сбежали, - пошутил Борис.

- Разве я отсюда не убегала?

- Тогда, чтобы вас снова не украли…

- Что там? – поинтересовалась Гелька.

- Ваши родители в безопасности. На Виктора Сергею удалось собрать компромат. Теперь давит на него через журналистко-депутатскую братию, чтобы тот подал в отставку. Майю вы завязали без жалости: она теперь мечется в ярости, не зная, как за себя отомстить, и делает ошибку за ошибкой. Разом потерять и инверторскую силу и фидерское жало! Тем унизительнее для неё, что вы её не убили. Она ищет способ отплатить, но до вас и ваших родных ей не добраться.

- А Петя? – испугалась Гелька.

- Она не связывает его с вами. К нему она как раз очень благоволит, чем на все сто пользуется наш дорогой шеф, который чуть не отправил вас на тот свет, - мрачно добавил врач.

- Да уж! Глупо я попалась. Зато этой гадине успела врезать! Не зря, значит. Когда она уже отсюда уберётся?

Борис грустно улыбнулся.

- Если бы я успел раньше…

- Если бы я не сходила когда-то на чердак…

С этого дня началось её быстрое выздоровление: книги, любимая еда, музыка, интересные беседы…

Ей действительно было интересно с Борисом. Он много знал, умел её увлечь и при этом старался занять её ум. Гелька и не подозревала, что у него готова целая программа по её развитию. Всё это подавалось не сухо, как в школе, а непринуждённо, в процессе общения. Врач просто передавал ей то, что, как ему казалось, Ангелине необходимо было знать, чтобы она могла стать такой, какой он её в будущем видел.

Восстанавливалась Ангелина в полетаевской теплице очень быстро. Она начала вставать ещё до того, как Борис ей разрешил. Тошнота её не беспокоила. Правда, появилась непереносимость некоторых продуктов. Хозяин недоумевал, почему, лишь увидев некогда любимую ею запечённую курицу, Ангелина стремглав убегала из-за стола.

Заметив быстрое улучшение её здоровья, врач стал оставлять её ненадолго, отправляясь в клинику. И вот, в один его уход Ангелина сидела за компьютером в кабинете хозяина, когда услышала, что он вошёл. Ещё не оторвав глаза от экрана, девочка поняла, что будет буря – инверторское чутьё трубило об опасности. Бросив встревоженный взгляд на Полетаева, она увидела, что он держит в руках какую-то пожелтевшую книжечку.

Подняв перед собой эту книжонку, Борис потряс ею и спросил едва слышно, отчего его голос звучал особенно зловеще:

- Что это значит? Вы обращались без моего ведома к гинекологу?

Глаза врача были жутко неподвижны. Его слова помогли Ангелине признать в бумажках свою медицинскую карточку, что её несколько смутило. Ей было стыдно, но вовсе не за содеянное. Ей было стыдно, словно её застали за занятием, не предназначенным для чужих глаз.

- Да, - чувствуя, как щёки заливает краска, и, делая всё возможное, чтобы не выглядеть оправдывающейся, ответила Ангелина. Борис Витальевич был страшно зол: его бледные щёки приобрели сероватый оттенок и подёргивались, а тонкие губы сжались в одну линию. В пору было испугаться за свою шкурку.

Давненько Гелька не видела доктора Полетаева таким взбешённым, пожалуй, с достопамятной сцены своего удушения на лестнице. Она вдруг поняла, насколько изменились с тех пор их отношения. Сентиментальная улыбка, невзирая на обстоятельства, тронула её губы: раздражённый Борис Витальевич казался Ангелине почти трогательным. Но тут настал и её черёд раздражаться, потому что Борис спросил инквизиторским тоном:



Мандра Эльвира

Отредактировано: 08.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться